Золотой корсар

Мы умрем вместе, в последнем объятье.

– Хорошо, – сказал он тихо, но твердо.

Маркиза смотрела на него с восхищением.

«Он даже не взволнован», – сказала она себе.

Вслух же промолвила:

– Позволь мне послушать твое сердце; твое лицо врет. Не могу поверить, что тебя не приводит в отчаяние тот факт, что приходится расставаться с жизнью в столь юном возрасте.

Она припала ухом к его груди: сердце его билось медленно и равномерно, как у человека, остающегося невозмутимым в любой, даже самой опасной, ситуации.

– Теперь я умру счастливой! – воскликнула она. – Мой идеал любви нашел воплощение. А ты, ты ни о чем не жалеешь?

– Нет, – сказал он, – и даже думаю, что лучше умереть, чем жить. У нас никогда не будет часов, подобных тем, которые только что пролетели.

– Ох! – воскликнула она. – Если бы каким-то чудом нам удалось спастись, клянусь тебе, я бы одарила тебя ласками, возможно, и менее страстными, но более нежными – это уж точно.

– Не будем об этом, – сказал он.

И, разорвав носовой платок на тонкие полосы, он связал руки молодой женщине, которая немного побледнела, но не отстранилась.

– А теперь – последний поцелуй, – прошептал Паоло.

Они обменялись этим знаком прощания, а затем он резко поднял ее на руки и понес к пляжу. Он уже собирался броситься в воду, когда вдруг на лоб ему пролилась капля ледяной воды; остановившись, он поднял голову.

– Что с тобой? – спросила маркиза.

– Ничего, – сказал он и шагнул в воду, но она повторила:

– Что с тобой? Я хочу знать.

– Ну ладно, скажу, – произнес он с улыбкой. – Я подумал, что мы могли бы умереть, не мучаясь от жажды; но к чему пить? Это не спасет нас от голода.

Маркиза проявила слабость; смерть ее пугала.

– Я бы с удовольствием промочила горящее горло, – сказала она.

– Как скажешь…

И он вернулся на пляж.

– Где эта вода? – спросила она.

– Там!

И он указал на вершину утеса.

– Иногда в расселинах отвесных скал скапливается дождевая вода, – пояснил он, – которая затем, капля за каплей, доходит до нас.

– Но я не могу ждать так долго.

– Я еще не закончил.

И он продолжал:

– Но, на протяжении веков падая в песок, эти капли должны были остаться там, на определенной глубине; выкопав яму, мы обнаружим воду, если, конечно, под песком имеется прослойка.

– Прекрасно! – воскликнула она. – Как я хочу, чтобы ты оказался прав!

Бедная женщина!

Она любила его, и любой выигранный час казался ей вечностью.

Паоло приступил к работе.