Капитан Сатана, или Приключения Сирано де Бержерака

– Благодарю вас!

– Таинственна, как древний оракул! – насмешливо заметил Сирано. – Ну а теперь погадайте-ка мне, прекрасная сивилла! – обратился он к Зилле.

– С удовольствием! Короткая, бурная жизнь, преследования, сражения!

– Все, что я люблю! Ты славно гадаешь, дитя мое. Но конец, каков конец будет?

– Я не могу определить вашей смерти!

– Вероятно, от удара шпаги; кстати, я давно заслужил уже его.

– Нет! – решительно заявила молодая девушка, пристально всматриваясь в руку Сирано.

– Будь по-твоему! Теперь ваша очередь, Роланд!

– Не стоит: ведь я не верю в предсказания! – проговорил тот.

– Я тоже не верю, но надо же, черт возьми, дать им заработать!

– Вы правы! – согласился Роланд, протягивая свою руку.

– Ваша рука, граф, это чрезвычайно таинственная книга, ее трудно читать, и вы были правы, не желая моего предсказания! – произнесла вдруг гадалка, едва взглянув на протянутую ей руку.

– Неужели?

– Все так таинственно, так темно в этих линиях… Позвольте мне немного подумать.

– Разве есть что-нибудь опасное?

– Возможно!

Опустив голову и устремив глаза на руку графа, Зилла погрузилась в рассматривание ее линий.

В то время как все присутствующие увлекшись этой сценой, на террасу вошел скромно одетый молодой человек с лукавой физиономией и незаметно присоединился к маленькому обществу. Это был Сюльпис Кастельян, секретарь Сирано. Прождав напрасно своего господина в бургонском замке, он пришел за ним в замок де Фавентин.

– Молчи и жди, ты мне нужен! – шепнул ему Бержерак.

Между тем граф Роланд стал уже раздражаться долгим молчанием гадалки.

– Ну, говорите же, наконец! Ведь вы заставляете себя ждать! – сердито произнес он.

– Нет, я не могу вам сказать этого! – проговорила Зилла, отстраняя руку графа.

– Тайна? Это очень удобно! – насмешливо заметил граф.

– Мое молчание удобно, но… для вас! – сказала с ударением гадалка, устремляя свои проницательные глаза на насмешливо улыбавшееся лицо графа.

– Ну, довольно этого шарлатанства, лучше спойте нам какой-нибудь любовный романс! – прервал граф, пожимая плечами.

– Это уж дело Мануэля! – заметил старший музыкант.

– Ну-ка, соберись с силами и скажи какую-нибудь импровизацию прекрасной барышне! – обратился он к молодому человеку.

Слова товарища страшно смутили поэта. Подняв свои почти совсем помутившиеся глаза на Жильберту, он сейчас же низко опустил голову, как бы под тяжестью какой-то подавляющей мысли.