Капитан Сатана, или Приключения Сирано де Бержерака

Масса дорогих вещиц, старинные книги в пергаментных переплетах, духи, яды, шелковые банты, кинжалы – все это перемешалось в странном, но живописном беспорядке. Здесь царила приятная, но раздражающая атмосфера, действовавшая одновременно и на мозг, и на кровь.

Другая половина квартиры принадлежала Бен-Жоелю и Мануэлю и состояла из крошечной комнатки-чердака, освещенной окошком, проделанным в потолке; она отделялась от комнаты Зиллы узким коридором.

По приглашению Бен-Жоеля Сирано вошел в комнату Зиллы и, усевшись на стуле, стал с любопытством осматривать оригинальную обстановку.

Где-то вдали пробило одиннадцать часов. Скоро послышались шаги, и в дверях появился Мануэль. Увидав гостя, он в изумлении невольно остановился на пороге.

– Вас удивляет мое присутствие здесь? – спросил Сирано.

– Конечно, сударь, я не знал, что у вас дела с Бен-Жоелем.

– Дело не в Бен-Жоеле, а в вас.

– Во мне?

– Да, именно в вас! Нам с вами надо поговорить кое о чем серьезном, – продолжал Сирано, и его лицо приняло вдруг то же серьезное выражение, какое у него появилось после ужина в Сен-Сернине.

– Оставьте нас одних! – проговорил последний, указывая ему на дверь.

Цыган, молча поклонившись, вышел из комнаты. «Ищи, выслеживай, выспрашивай, сколько твоей душе угодно, – пробормотал он за дверями, – все равно без меня ты ничего не добьешься, а уж я постараюсь сторицей отплатить тебе за побои; кровью или золотом, а уж ты мне заплатишь за них!»

Заперев дверь за цыганом и отодвинув свой стул возможно дальше, то есть к самому окну, Сирано сказал серьезным тоном:

– Садитесь, пожалуйста.

Молодой человек послушно уселся перед Сирано.

– Я пришел сюда ради вас и для вас, – это нахожу необходимым сообщить вам сейчас же, чтобы заставить быть со мной откровенным. Согласны ли вы?

– Как сказать… это зависит…

– Отвечайте прямо, без обиняков, да или нет? – проговорил Сирано, слегка раздражаясь.

– Хорошо, я согласен отвечать вам на все откровенно.

– Ну, начнем, в добрый час! Вы влюблены в Фавентин?

– Сударь… – пробормотал Мануэль, пытаясь встать.

– Вы ее любите. Ваш вчерашний романс не был обыкновенной импровизацией. Наконец, ваши взгляды, ваше волнение говорили лучше и больше всяких слов. И граф де Лембра был прав, ревнуя к вам невесту.

– А если бы и так, что же из этого? – запальчиво спросил Мануэль, гордо закидывая свою красивую голову.