Месяц волка

– Смотрю, вы не очень-то и согласны с решением коменданта, – усмехнулся Лотар. – Что ж, скоро вам представиться возможность спросить об этом лично у коменданта и надеюсь, что он вам ответит. Хотя Харвин Блюр больше любит задавать вопросы, а не отвечать на них сам и добиться от него ответов будет не так-то просто. Я могу дать вам совет, господин маглур, на будущее. При разговоре с комендантом действуйте более тактично, не стоит спрашивать его прямо в лоб. Так вы добьетесь большего, чем если будете проявлять излишнюю напористость.

Блюр не любит, когда на него давят.

– Спасибо за совет. Я обязательно им воспользуюсь, – поблагодарил я Лотара.

– Ну что ж, надеюсь это так. Не буду вам мешать. Продолжайте вашу прогулку.

Командор кивнул мне и развернулся чтобы уйти. Уже сделав шаг, он повернул ко мне голову и сказал:

– А что касается Элоиз, то вам не стоит волноваться на ее счет. Она не такая грубая как кажется, хотя порой и бывает довольно несносной и раздражительной. Когда вы познакомитесь с ней поближе, то поймете, что она не так уж и плоха.

Думаю, у вас еще представиться возможность с ней пообщаться.

– Я и не думал об этой женщине плохо, – произнес я вслед удаляющемуся командору, но ответа так и не услышал.

Оставшись один, я вновь задумался куда мне пойти. Выбор у меня действительно был небольшой. В конце концов я решил-таки посетить казарму – двухэтажное прямоугольное строение из камня. Часть ее первого этажа отводилась под небольшою темницу и оружейную.

Также здесь находилась и небольшая жилая часть, но все же основным местом обитания воинов форта являлся второй этаж, полностью заставленный рядом кроватей и вещевых сундуков в их изножьях. Царивший порядок говорил о том, что командор строго следит за своими подчиненными, но, вполне возможно, немалую роль здесь играло то, что фортом командовал комендант Блюр.

Отдыхавшие после ночи, проведенной в карауле, солдаты, рассматривали меня с неприкрытым интересом. Я не знал, слышали ли они о том, кто я такой и какое звание ношу, но предполагал, что знают.

Тем не менее никто из них не проявлял ко мне никакого почтения, лишь только отводили взор, когда я пытался встретиться с кем-нибудь из них взглядом, да перешептывались, как только решали, что я уже не смотрю на них. Посетив второй этаж и не найдя там для себя ничего интересного, я спустился вниз. Стражник, охранявший камеры, которые, к слову, были пусты, что-то недовольно пробурчал мне вслед.