Месяц волка

Правда ни Мизолтон, ни уж тем более сам комендант не спешат объяснить нам, обычным воякам, в чем оно заключалось. Может быть вы расскажете, что там такого стряслось. Карвера мне разговорить не удалось.

Эдисон разразился проклятиями в сторону выпавших ему двойки и тройки, тем самым давая мне время обдумать слова Барви. Видимо в форте не все знали, чем именно занимался Мизолтон по приказу коменданта. Значит и мне не стоило особо распространяться об этом.

– Мизолтон и Карвер вызволили нас из плена, вот и все что я знаю, – ответил я уже трясущему кости Барви.

 – Что произошло между ним и комендантом Блюр мне неизвестно.

– В любом случае комендант явно остался недоволен, я бы даже сказал разъярен, после приезда Мизолтона в форт. Да и вести о нападение герцоговчан на одну из деревень, которая, между прочим, находиться под защитой нашего форта, его, как вы понимаете, не сильно обрадовали. Не вовремя вы прибыли в форт, господин маглур. Ох не вовремя.

Барви вздохнув и выбросил на стол кости.

– Вы не первый и, по всей видимости, не последний кто мне об этом говорит, – ответил я стражнику, у которого выпало две двойки, что, насколько я понимал, было лучшим броском Эдисона.

– Потому что оно так и есть. Комендант и раньше-то не отличался кротким нравом, а уж в последнее время он постоянно находится в плохом расположение духа.

Карвер, к которому перешел ход, бросил кости и те с громким стуком покатились по столу.

Четверка и двойка, выпавшие на его костях, делали разведчика лидером, по крайней мере, до тех пор, пока не бросил я.

– В любом случае, – сказал я, как и в первый раз быстро встряхнув и сразу же выбросив кости на стол, – я не узнаю об этом до того, как лично не встречусь с комендантом Блюр.

Две тройки, вновь выпавшие мне, оставили мои слова без внимания, так как удивление, вызванное моим резким везением, которое сопутствовало мне с первых двух бросков, привело Эдисона и Барви в бурное оживление.

Правда третий ход для меня был не столь удачным, как, впрочем, и для моих оппонентов. Я выиграл первую игру и, надо признать, мне понравилось то чувство, что я испытал.

Последующий разговор перешел в более спокойное русло на совсем отвлеченные темы и это вполне меня устраивало. Барви не стал спрашивать ни про плен, ни про сожженную деревню, что вызвало у меня явное облегчение.