Месяц волка

– Ах, тебе жаль, – взревел комендант, вскакивая со стула так, что тот со скрежетом отлетел назад. – Значит тебе жаль, сукин ты сын!

Он быстро обогнул стол и в два шага оказался возле разведчика. Схватив его обеими руками за грудки, притянул к себе и брызжа слюной, прорычал прямо ему в лицо.

– Ты уничтожил все мои труды. Разрушил все мои планы по уничтожению этих ублюдков, пускающих нам и нашему королевству кровь. Мы уже были так близки к цели, а ты раскрыл себя.

– Но я был не единственным из наших людей кто состоял в банде Алвера, – попытался защититься разведчик.

 – Остались Коуэн и Флоди.

– Да, – прорычал комендант, – от которых нет никаких вестей. Мы не знаем живы они или нет. После того как ты раскрыл себя, Алвер будет искать предателей в своих рядах. К тому же теперь он станет более осторожен и затаится. Как и герцоговчане. Даже если Коуэн и Флоди живы они не скоро выйдут на связь, и уж тем более мы еще долгое время не сможем действовать, пока вновь не подберемся так близко к Алверу.

Комендант отпустил Мизолтона и вернулся к столу, правда садиться не стал.

– Маглур я хочу услышать вашу историю. Ту ее часть, что вы провели в плену. Я хочу знать все до мельчайших подробностей. Все что вы видели, слышали и замечали. И не смейте ничего от меня утаивать. Надеюсь, этот отрезок своей жизни вы помните?

Я молча кивнул, бросив косой взгляд на Мизолтона, но тот вперил взор в заваленные хламом книжные полки.

– Тогда рассказывайте.

Я слушаю, – комендант сел на краешек стола так, что одна его нога оказалась в висячем положение, а вторая уперлась в пол.

Говорить я начал не сразу, лихорадочно обдумывая то, о чем стоит говорить коменданту, а о чем нет. Несмотря на его предупреждение я не собирался рассказывать ему буквально все. Тем более я не хотел лгать ему, а всего лишь сказать часть правды. Собравшись с духом, я начал свой рассказ с момента нападения на нашу колонну и закончил тем, как герцоговчане убили хозяина постоялого двора и толстую женщину по имени Эмми приходившейся тому то ли женой, то ли дочерью.

При этом я не стал рассказывать о том, что неожиданно для себя обнаружил то, что знаю язык герцоговчан и естественно умолчал обо всех тех разговорах, которые они вели меж собой на языке герцогства. Во всем остальном я придерживался правдивости повествование, стараясь ничего не скрывать.

Харвин Блюр внимательно слушал ни разу не перебив меня.