Моби Дик. Подлинная история Белого кита, рассказанная им самим

Одни рыбаки говорили о том, что, возможно, он потерял ориентацию в пространстве, другие – что он, вероятно, отравился всем этим мусором, плавающим в море, и глубокое скорбное молчание стало погребальным приношением от всех нас, окружавших огромное морское животное под серым небом Южного полушария.

Кашалот, покачиваемый мелкими волнами отлива, пролежал едва ли два часа, когда к берегу приблизился корабль и бросил якорь на небольшом расстоянии. С корабля в воду спрыгнули люди, вооруженные толстыми крюками, которыми они зацепили хвост животного.

Вскоре корабль медленно развернулся носом на юг, волоча за собой безжизненное тело морского гиганта.

– Что будет с китом? – спросил я рыбака, который, держа шапку в руках, смотрел, как удаляется корабль.

– Хотят почтить его. Когда выйдут в открытое море, вскроют тело и выпотрошат, чтобы не держалось на поверхности, потом дадут ему утонуть в холодной океанской глубине, – низким голосом ответил рыбак.

Скоро корабль и кит затерялись меж смутными очертаниями островов.

Люди стали расходиться, но один мальчик остался, пристально глядя в море. Его темные глаза тщательно изучали горизонт, две слезы скатились по его лицу.

– У меня тоже печально на душе. Ты местный? – обратился я к нему в знак приветствия.

Мальчик уселся на гальку, прежде чем ответить, и я последовал его примеру.

– Конечно. Я лафкенче. Знаешь, что это значит? – спросил он.

– «Люди моря», – ответил я.

– Почему ты грустишь? – захотел он узнать.

– Из-за кита. Что с ним такое стряслось?

– Для тебя это просто мертвый кит, а для меня гораздо больше. Твоя печаль – не то, что моя.

Мы провели какое-то время молча, слушая размеренный шум волн, набегавших и спадавших, а потом он протянул мне что-то, что было по размеру больше его ладони.

Раковину одного очень ценного морского моллюска, твердую, как камень, морщинистую снаружи и жемчужно-белую изнутри.

– Приложи ее к уху, и кит будет говорить с тобой, – сказал лафкенче и ушел.

Память кита говорит о человеке

Человеку всегда внушали страх мои размеры, он чувствовал неудовлетворение, потому что не мог овладеть мной. «Зачем нужно такое большое животное?» – спрашивал себя человек с начала времен. А я наблюдал за ним, когда он впервые подошел к морю и обнаружил, что тело его не пригодно для исследования пучин, но что он может использовать что-то плавучее и бросить вызов стихии волн.