Грешная девственница

Лора порадовалась тому, что у Алисы появится возможность обзавестись подругами.

Ну а теперь ей пора уходить, положенное время для визита прошло. Она не пробудет здесь дольше недели, хотя и не собиралась говорить об этом сейчас. Пожалуй, нет необходимости заводить новые знакомства, ей будет достаточно тех, что она уже завязала.

Эйвери согласился выпить еще одну чашку чая и весьма умело выдерживал томные взгляды мисс Филпот, брюнетки со свеженьким личиком. Теперь появился удобный случай откланяться, ибо лорд вряд ли сможет отказаться от чашки чая и внимания юной леди, не обидев ее.

Лора возвращалась домой по тропинке, мысленно повторяя имя Кэролайн Джордан, Кэролайн. Эйвери чуть не разоблачил ее, когда она не отозвалась на свое вымышленное имя. Если она собирается выдержать целую неделю встреч с ним, должна крепко запомнить, что здесь ее зовут не Лора, а Кэролайн.

На что он надеялся, заявив, будто их влечет друг к другу, да еще и предложил называть его по имени? Неужели за этим скрывается попытка соблазнить ее? Лора поежилась.

Было непросто примириться со столь неожиданным выводом, ведь она ни на минуту не забывала, кем является в действительности. Подобный ему мужчина, конечно, отнесется к вдове совершенно иначе, чем к незамужней женщине. Возможно, граф счел ее достаточно искушенной для мимолетной любовной связи.

Лора сказала правду, признавшись, что у нее уже давно ничего такого не было. Не стоило уточнять, что это означает. Граф и так понял, что речь идет о том, когда она в последний раз спала с мужчиной.

Самое ужасное, что Лора вдруг вспомнила лицо Пирса, когда тот целовал ее, лежа на ней, проникая в нее… оно менялось, куда-то исчезало, превращалось в лицо Эйвери Фолконера, графа Уикхема. Ее врага.

Глава 5

– И это называется верховой ездой! В бриджах?! – Эйвери возмущался, точно благонравная матрона.

– А как же еще? – возразила Лора. – Так Алиса научится держать равновесие и обретет уверенность, прежде чем ей придется иметь дело с дамским седлом.

Алиса в одежде, взятой из гардероба внука повара, наблюдала за ними и качала головой, точно зрительница, следившая за игрой в бадминтон. Пререкание длилось уже минут десять. Грум, придерживавший голову маленького серого пони, с отсутствующим взглядом уставился в сторону выгула, явно желая оказаться подальше от места словесной баталии.

– Вы именно так обучались верховой езде? – строго спросил Эйвери.

– Разумеется.