От разорения к роскоши

Он поступил эгоистично, заставляя ее вести беседу в то время, когда надо спать. Но ему так хотелось поговорить с кем-то.

– Нет, не могу. – «Я не могу спасти единственное существо, которое способен любить, единственное существо, которое нуждается во мне. В нем заключен весь мой мир». Должен же быть какой-то выход. В армии, до того как унаследовал имение, и потом, уже став хозяином Кингс-Эйке, он во всем полагался на свою физическую силу, ловкость и интеллект, решая разные проблемы. Теперь у него остался лишь интеллект.

Уилл потянул за шнурок звонка. – Мисс Прайор, идите спать. Завтра все образуется.

– Правда? – Джулия встала, когда вошел лакей.

– Иногда так бывает. – Важно поверить, что так будет. Важно поверить, что ему удастся придумать, как уберечь Кингс-Эйке от печальной участи. Главное надеяться, что врачи ошиблись и ему суждено пожить еще какое-то время. Если бы только удалось выиграть время, продлить его…

– Спокойной ночи, милорд. – Джулия не откликнулась на его последнее утверждение, а ему показалось, будто он увидел жалость в ее глазах, когда она улыбнулась и вслед за Джеймсом вышла из комнаты.

В голове Уилла шевельнулась смутная мысль, пока он провожал взглядом стройную Джулию, слышал ее приятный уверенный голос, когда она говорила с лакеем. Дверь затворилась за ними. Опытная, сообразительная и смелая леди. Уилл опустил голову на спинку кресла и стал размышлять. Продлить время? А что, если все же найдется выход? Если только он не тешит себя ложными надеждами.

Неужели с рассветом все образуется? Джулия села в просторной постели, обхватив руками приподнятые колени, и наблюдала за восходом солнца над макушками деревьев через эркерное окно, занимавшее почти всю стену.

Возможно, следует обдумать, в чем ей повезло. «Прежде всего: в этом надежном месте тепло, сухо и уютно. Мне не надо просыпаться в очередной сомнительной гостинице или под изгородью. Второе: я не сижу в тюремной камере, ожидая суда за убийство человека». Раз Джонатан убит, значит, так ему и надо.

Было так много крови. Так много… Когда ее вопли сменились рыданиями, люди ворвались в комнату. И все выкрикивали именно это слово. Убийство!

А теперь Джулия стала беглянкой. Бегство неопровержимо доказывает ее вину. Она потерла лицо, будто так можно было стереть воспоминания. Не теряй уверенности. Если потеряешь надежду, ты пропала… А за что еще она должна поблагодарить судьбу?

Но как Джулия ни старалась, ей больше не удалось вспомнить ничего приятного.