От разорения к роскоши

Никто из тех, кто разглядывал ее, не догадается, что новоиспеченная леди Дерехем в красивом платье и с элегантной прической всего лишь беглянка, скрывающая ужасную тайну.

– Видите ли, мне казалось, что я люблю другого… – Джулия мастерски выдержала паузу. – Но затем… – «Интересно, где это я так научилась ломать комедию! Я прочитала слишком много романов, это они во всем виноваты». – Затем мы снова обрели друг друга, когда была расторгнута помолвка Уилла. Тогда я поняла, что он создан лишь для меня, – закончила она.

 – Разве это не романтично?

– Значит, Уилл знает вас уже некоторое время? – спросила миссис Хедфилд. Ей явно хотелось проникнуть в тайну их отношений.

– Мне не хотелось бы вдаваться в прошлое, – тихо ответила Джулия, отчаянно импровизируя. Уилл заверил ее, что никто не станет задавать щекотливых вопросов. Возможно, он был прав, если имел в виду себя. Джулия не сомневалась, что он легко мог бы одним взглядом пресечь назойливое любопытство, но его нет рядом.

Она наивно поверила ему и не сочинила убедительную легенду.

– Меня сильно разочаровал мужчина, которого, как мне казалось, я любила. Это обстоятельство заставило меня по-новому взглянуть на достоинства лорда Дерехема.

Вспоминая хитрого, нанятого ее кузенами повесу, патавшегося изнасиловать ее, Джулия не сомневалась, что по сравнению с ним даже явные недостатки Уилла заслуживают предпочтения.

– Леди Дерехем… а можно называть вас кузиной?

С чувством облегчения Джулия повернулась к Генри Хедфилду, кузену Уилла и наследнику имения.

Она заметила сходство между ними – высокие и прямые темные брови, почти тот же изгиб рта, когда кузен улыбался. Однако в этом красивом юношеском лице не ощущалось твердости характера. Джулия вообразила Уилла с таким лицом и испытала небольшой шок. От чего? От влечения? Конечно, это было не желание. Откуда ему взяться после того, что Джулия пережила.

Мимолетное чувство прошло, и Джулия снова обрела способность мыслить трезво.

Нельзя терять бдительности в разговоре с Хедфилдами. Генри еще не догадывался, сколь серьезную угрозу она представляет для него. Мама скоро просветит его на этот счет.

– Вы ведь моя кузина, Джулия.

Джулия улыбнулась. Генри еще молод, ей предстояло узнать его, по мере возможности привить ему любовь к имению, с которым она сама едва успела познакомиться, и сохранить с ним хорошие отношения в течение семи долгих и непредсказуемых лет.