Невеста авантюриста

– Мои ребра… По последним ступеням я буквально проехала, – с раздражением объяснила Селина. – К тому же мой… то есть моя… в общем, я неудачно приземлилась.

– Понятно. Будет лучше, если я отнесу вас к дому. – Эшли наклонился и подхватил ее на руки, прежде чем она успела воспротивиться. – И не думайте сопротивляться, иначе я уроню вас, и вы снова приземлитесь на вашу… на ту часть тела, которой вы только что так больно ударились.

Лина в мгновение ока очутилась у его груди, и все, что ей оставалось сделать, – это обнять его за шею одной рукой.

В романтических романах, если героиня вдруг падает в уверенные, властные объятия героя, ее охватывает ураган чувств, которые описываются, как правило, как радостные, восхитительные, способные унести на седьмое небо от восторга.

Однако ничего подобного не происходит, если от падения болит все тело и тебя переполняют гнев и смущение, а мужчина, который так ловко подхватил тебя на руки, вовсе не благородный и безупречный герой, спешащий на спасение героини, а, напротив, персонаж резко отрицательный, скрывающий черты развратника и подлеца за маской остроумия и очарования.

– Это целиком и полностью на вашей совести, милорд, – резко сказала она так близко к его уху, что он даже вздрогнул.

На его мочке она заметила темную точку и, поняв, что ухо проколото для ношения серьги, была искренне потрясена. По крайней мере, ему хватило порядочности не выставлять этого напоказ здесь, среди английского общества. Совсем не о таком первом поцелуе и первом романтическом свидании мечтала Лина.

В нем не было ни капли нежности; он вызывал неприятное чувство стыда за возникшие бурные желания и возбуждал своей беззастенчивостью.

– Неужели? Я вовсе не приказывал вам бросаться стремглав по этой злосчастной лестнице.

– Я убегала из-за вашего нападения.

– Это вы напали на меня, – возразил он. – Вы укусили меня.

– Сначала вы меня поцеловали.

– Я лишь пытался вас поцеловать, – поправил ее Эшли. – И это было весьма приятно, по крайней мере до определенного момента.

 – Этот негодяй еще и улыбался. – Кроме того, вы пытались меня ударить.

– Лорд Дрейкотт, – сказала Лина со всей серьезностью, на которую была способна, хотя и знала, что едва ли может произвести особенно суровое впечатление. – Прежде всего вам не стоило и пытаться поцеловать меня.

Если бы только он был похож на сэра Хамфри Толхерста или любого другого из завсегдатаев «Голубой двери», тогда наверняка он вселял бы в нее ужас.