Расчетливая вдова

Если Мег сумела при сильном течении удерживать его, промокшего, до тех пор, пока не подоспела помощь, тогда она сильнее, чем показалась на первый взгляд.

Наверное, она действительно та, за кого себя выдает, – вдова, вынужденная согласиться на покровительство другого мужчины, посчитавшего неуместным для себя жениться на ней. Росс нахмурился. Почему бы и нет? Он пожал плечами, задвинул видавший виды оловянный ночной горшок под койку и, морщась, вернулся на прежнее место. Накрываясь простыней, задумался.

Мег вполне способна ограничиться лишь обязанностями медсестры, она ведь не шлюха из таверны при доках, чтобы выполнять для него самую грязную работу. Росс опустил ноги на пол и встал. Длинная рубашка путалась между колен, когда он прошаркал к двери. Росс приоткрыл ее, прислонился к косяку и стал наблюдать за тем, что происходит на палубе.

– Мальчик, подойди ко мне!

Костлявый парень остановился и настороженно уставился на него. Росс привык к такой реакции на свой мрачный вид и крупное тело.

На поле боя походить на убийцу хорошо, но в обычной жизни не стоит.

– Да, сэр?

– Ты служишь на этом корабле?

– Да, сэр. Я юнга. Меня зовут Джонни. – Парень всем своим видом изображал почтение и состроил заискивающую улыбку. – Сэр, я выполняю случайные работы.

– Тогда ты сможешь выносить помои из этой каюты и каждый день приносить горячую и холодную воду. – Палуба накренилась, и Россу пришлось ухватиться за дверь.

Он проклинал свою раненую ногу, чувствуя, что эта проклятая женщина проткнула ее каким-то металлическим инструментом. – Мы уже вышли в море?

– Нет, сэр. Корабль все еще стоит на якоре. Вам сейчас нужна горячая вода?

– Да. Прямо сейчас. Пошевеливайся. Если будешь шустрым, заработаешь три пенса в день.

Росс помоется и побреется до того, как она вернется. Он уже сообразил, что выглядит и пахнет как тот убитый медведь, с которым его сравнила миссис Халгейт.

Хотя смотреть на него, бритого или небритого, не доставляло большого удовольствия.

Мальчишка убежал, а Росс, ворча, вернулся в койку. Собственная беспомощность была ему невыносима. Он проклинал свою неповоротливость и неспособность управлять телом. Легче вести себя так, будто ничего не случилось. Как-никак большинство недугов проходят, если человека не убивают сразу. Но мысль о том, что придется зависеть от женщины, казалась нестерпимой.