Расчетливая вдова

Темные брови и ресницы, темнее, чем тяжелая коса почти пепельного цвета, спускавшаяся на плечо, выцветшие под солнцем локоны, ниспадавшие на лоб. Упрямый подбородок, говоривший о твердой воле и храбрости. Искренний взгляд голубых глаз, в которых, похоже, отражалось ее переменчивое настроение. От неожиданно проснувшегося желания Росс напрягся всем телом.

– Откуда горячая вода? И куда подевалась грязная вода?

– Я нанял юнгу. Его зовут Джонни. Плачу ему три пенса в день. Так что не позволяйте ему выманить деньги еще и у вас.

– Я сама справилась бы с этим.

Мег стала раскладывать еду. Между ее бровями появилась вертикальная складка. Она снова взглянула на кучу изношенных рубашек.

– Я предпочитаю не тратить деньги на белье, но это не значит, что я не могу позволить себе заплатить слуге, – сказал Брендон и заметил, как покраснели щеки Мег, когда та сообразила, что он без труда разгадал ее мысли. Похоже, она умеет сводить концы с концами.

– Простите, я не поняла.

– К тому же жене майора не пристало выносить помои, – добавил Росс, которому не терпелось выяснить, удастся ли вывести ее из себя.

– Да, разумеется, – согласилась Мег, храня серьезное выражение лица. – Нам следует любой ценой беречь ваше достоинство. Джеймс был простым лейтенантом, так что я должна уделять вашему статусу больше внимания.

Ой! Это камешек в его огород.

– Миссис Брендон, я все же больше думаю о вашем статусе, – возразил Росс, затем ему пришло в голову, что в роли жены она не просто миссис.

Действительно, надо будет привыкнуть к этому титулу и предстоящей жизни в Англии. Сейчас, видно, судьбе угодно, чтобы он не утонул в Жиронде и не погиб от выстрела французского снайпера. Россу уже нечего беспокоиться о том, сможет ли он ходить как прежде, нечего и думать о том, чтобы снова вернуться в армию, как бы ему того ни хотелось.

Глаза майора начали темнеть и стали совсем черными. Наверное, лучше не огрызаться. То, что Росс не обидел ее ни грубым словом, ни рукоприкладством, еще не означало, что он не способен на это.

Кроме раны, его беспокоило еще кое-что, и, как бы там ни было, от этого он испытывал страшную боль. Мег по опыту знала, что люди, страдавшие физически или психически, способны выйти из себя и дать волю рукам.

Неужели все так просто – он больше не пригоден для службы в стрелковой бригаде и остался без прежнего занятия? Однако Росс джентльмен, хотя трудно представить его в лондонских гостиных.