Возлюбленная виконта

– Вы не должны называть меня милордом, – добавил Эллиотт, прежде чем они достигли двери. – Мы должны выглядеть близкими людьми.

– Эллиотт, – послушно сказала она. Это имя звучало более надежно, чем Рейф, и сейчас почему-то казалось более реальным. «Он настоящий», – догадалась она. Он стал единственной реальностью между ней и полным крахом. Рейф мертв, с его стороны ей ничто не угрожало. Но она знала, тот был настоящим дьяволом. А его брата она совсем не знала. – Это ведь… Я не чувствую…

– Было бы хорошо, если бы вы завтра поехали со мной в Вустер, если, конечно, в состоянии преодолеть такой путь.

Думаю, вам захочется сделать кое-какие покупки. К вечеру мы вернемся, а на следующий день поженимся.

– Мы поженимся уже послезавтра?

– Чем быстрее, тем лучше. Вы не согласны? Я знаком с епископом Джорджем Хантингфордом, что весьма кстати. Он немного суховат, но препятствий чинить не станет. Он ведь не знает вашего отца, правда?

– Понятия не имею. Однако я не могу предстать перед епископом и притворяться…

– Притворяться? – спросил Эллиотт с неотразимой логикой.

 – Вы достигли совершеннолетия, вы та, за кого себя выдаете, и имеете право выходить замуж. Здесь нет обмана.

– Позвольте мне договорить. – Конечно, он прав. Почему бы ей просто не согласиться с ним? Она проглотила слезы отчаяния и пыталась собраться с мыслями. Все выглядело слишком просто. Возможно, она замечталась.

– Сегодня вы не очень последовательны, – заметил Эллиотт в ответ на ее возражение. – Неудивительно, ибо, если бы я ждал, пока вы договорите, мы стояли бы здесь до рассвета.

 – Они посмотрели друг на друга, он был чуть недоволен, она нахмурилась, отчего, наверное, выглядела еще некрасивее. Эллиотт уж точно хорошо рассмотрел ее и, видно, удивлялся, чем заслужил к себе такое отношение.

Белла вела себя неразумно и неблагодарно, но вдруг крепко рассердилась на него. Он полностью владел собой, она никак не могла поколебать его, ведь он прав. Для ее ребенка это самый лучший выход. Она сжимала кулаки, в душе понимая, что хотела ударить не этого мужчину, а его брата.

Ударить мужчину, который хотел спасти ее вместе с ребенком от этого кошмара, было бы сумасшествием, но соблазн велик. К тому же в ней проснулось противоречивое желание прижаться к его груди и зарыдать.

– Да, я не очень логична. – Белла заставила себя говорить скромно. – Хотя обычно спокойна, разумна, логична и ответственна. И прежде чем вы что-то скажете, я хорошо знаю, о чем промолчите.