Запретная драгоценность

Дальше небольшая рощица, она послужит нам укрытием. Раскинем временный лагерь и поспим до восхода. Я свернул здесь, чтобы не оставлять следов.

– Отлично, – похвалила Ануша.

– Очень мило, мисс Лоуренс, но ваше одобрение мне не требуется, исключительно послушание.

Остановив коня, Хериард казался темным силуэтом. Он пристально изучал в угасающем лунном свете строй деревьев и кустарников и отвечал рассеянно, словно Ануша мало его интересовала.

– Майор Хериард!

– Зовите меня Ник. И оставайтесь на месте. Ваш голос наверняка распугал всех опасных тварей, мне лучше пойти первым.

Ник. Интересно, что значит это имя? Стараясь отвлечься от мыслей, что она внезапно оказалась одна и в кустах что-то скребется, Ануша перевела его с английского. Кажется, зарубка,[12 - Сокращенное имя Nick также переводится как зарубка, зазубрина, бороздка.] маленький разрез, выемка? Ну, это едва ли ему подходит. Он быстр и силен, как стремительный удар сабли.

– Здесь неподалеку маленький храм. Его стены нас защитят. Мы сможем разжечь костер и поспать на каменных плитах, – сообщил вернувшийся Ник.

 – На наше счастье, в нем есть сосуды с водой. Мы сможем напоить лошадей.

Он поскакал к храму, Ануша последовала за ним.

– Вы собираетесь ограбить святой храм? – Впрочем, она возмущалась больше из духа противоречия. Едва ли можно считать грабежом воду.

– Мы не собираемся наносить вред. И можем оставить подношение, если вы пожелаете. – Он спрыгнул с лошади и протянул ей руку.

– Я справлюсь. Интересно, как это христианин собирается оставлять подношение в индуистском храме? – Приземление оказалось жестче, чем ей представлялось, у нее подогнулись колени.

Поддержавшая рука Ника оказалась унижающе необходимой. – Я же сказала, что справлюсь сама.

Тот проигнорировал ее протесты и поддерживал, пока она не обрела под ногами твердую почву. Так странно ощущать прикосновение мужчины, причем почти незнакомого. Она чувствовала себя в безопасности и опасности одновременно.

– Мне кажется, это никого не должно обидеть.

Кроме того, после двенадцати лет в этой стране я уже не уверен, кто я такой. Возможно, прагматист. А вы?

Хороший вопрос. Ануша подумала, что с этим лучше определиться до того, как они прибудут в Калькутту. Прожив пять лет с сэром Джорджем, ее мать перешла в христианство. И последующие десять лет Ануша ходила с ней в церковь. А в Калатвахе жила как индуска.

– Кто я? Не знаю. Какая разница, если живешь, ни в чем не нуждаясь.

– Звучит философски.