Запятнанная репутация

 – Пожилая леди похлопала по экстравагантной конструкции на голове и злорадно улыбнулась. – Но она мне нравится. Расскажи-ка мне, как твои дела, моя дорогая?

Она доводилась дальней родственницей Филлиде по материнской линии и много сделала, чтобы смягчить ущерб, причиненный скандальным браком ее родителей, добившись того, чтобы брата и сестру Хёрст принимали в высшем свете. Поэтому Филлида всегда была готова посплетничать с графиней, послушать критику по поводу своего наряда и поинтересоваться здоровьем ее мопсов Геркулеса и Самсона.

– Может, мы где-нибудь присядем, мадам?

– И пропустим всех новоприбывших? Ни за что. – Леди Моллинг больно схватила ее за руку. – Дай руку, дитя. Так, кто это у нас? А, всего лишь Джорджина Фаррадей с неестественно белыми волосами. И кого она собирается здесь этим обмануть?

Музыка затихла, танцующие пары остановились, последняя фраза графини отчетливо прозвучала на фоне других разговоров.

Филлида выдавила улыбку.

– Не смею ничего добавить по этому поводу, мадам, – пробормотала она.

– Фи! О, а здесь что-то интересненькое. Вот что я называю отличной мужской фигурой.

Филлида не могла не согласиться. Джентльмену с золотистыми с проседью волосами, стоящему у входа в зал, было около шестидесяти. Простой покрой дорогого костюма выгодно подчеркивал широкоплечую и, несмотря на возраст, подтянутую фигуру. Рядом с ним, держа его под руку, стояла женщина с поразительного золотистого цвета кожей, густыми, темными, почти черными волосами, собранными в сложную прическу.

– Он определенно красив. Как и его жена. Посмотри, как она грациозно двигается. Должно быть, иностранка, возможно итальянка, как ты думаешь? – Действительно, на фоне статной фигуры женщины в янтарного цвета шелке все остальные присутствующие дамы казались неуклюжими. Легкая улыбка и высоко поднятая голова только подчеркивали ее статус. Что-то в этой паре показалось Филлиде отдаленно знакомым, хотя она непременно запомнила бы их, встретив раньше.

– Ну, конечно, – произнесла вдова, резко кивнув, довольная своим правильным предположением. – Она не итальянка, она индианка. Это, моя дорогая, маркиз и маркиза Элдонстоун. Если не ошибаюсь, маркиза не было в стране приблизительно сорок лет. Плохие отношения с отцом, за что никто его не посмеет упрекнуть. Теперь, когда старый распутник мертв, они вернулись домой.