Жертва негодяя

Он беспокоился, что их могут перехватить, и без конца расспрашивал, насколько свободно она может распоряжаться своими банковскими средствами. Когда форейторы поняли, что затевается побег, и повели себя дерзко, он вступил с ними в бессмысленную перепалку, и Перси пришлось поставить всех на место – достойно, коротко и ясно.

К вечеру первого дня Перси решила, что с нее хватит, и заявила, что наймет для себя экипаж и вернется домой. Но тут обнаружилось, что Стив вполне способен заставить ее войти в гостиницу и подняться в номер – он заранее вытащил все наличные средства из ее багажа и дамской сумочки.

Ей пришлось провести бессонную ночь, отбивая его попытки улечься с ней в постель. У нее было острое желание вонзить в него столовый нож, после того как он исполнил весь свой нехитрый репертуар: пробовал очаровать ее, затем пытался тискать и принудить ее.

Второй день прошел еще хуже. Стив был сердит и угрюм, а у нее исчезли последние сомнения – безусловно, он обманул и похитил ее. Папа догнал их в Престоне, к тому времени она настолько была измотана бессонницей, что просто припала к его груди и зарыдала, не обращая никакого внимания на зрителей во дворе гостиницы и не думая об отцовском гневе.

Эйврил, снедаемая любопытством, покраснела еще сильнее, но не смогла удержаться, чтобы не задать свой вопрос:

– Это и в самом деле так ужасно? Знаете, некоторые так говорят.

– С непорядочным мужчиной – да, – с чувством произнесла Перси. Словно ей и на самом деле довелось испытать подобное.

Но ее передергивало при мысли о том, что Стив мог бы ее принудить. – А с настоящим… – И она прикусила язычок, так и не признавшись, какое это было счастье. – Уверена, это должно быть великолепно, – продолжила Перси, словно у нее и не было такого опыта.

Ни к чему сеять страх в душе Эйврил в преддверии свадебной церемонии, даже если она и подозревает, что ее суженый не отличается тонкостью обхождения. Перси зябко повела плечами, представив, что кто-то иной мог стать ее любовником.

О да, но как приятен был дерзостный поцелуй Элиса на пустыре! Молодой петушок в вольере взлетел на насест и громко пропел, откинув головку назад и топорща перья.

– Хорош, ничего не скажешь, – похвалила его Перси, и петушок снова закукарекал.

«Самец – он и есть самец, всегда и везде», – подумалось ей. Им необходимо внимание и восхищение самки. А Элис почувствовал, что ей понравилось соприкосновение их губ, – это ясно. Иначе он не продолжал бы поддразнивать ее.