Заклятие сатаны (сборник)

– Мы не стали ее занимать, – пояснила она. – Видите ли, у нас с Джимом прекрасная спальня с гардеробной в другом крыле, а здесь пришлось бы превратить столовую в гардеробную, а столовую устроить внизу. Так что наша квартира находится там, а Артур Инглис устроился в другом коридоре. И о вас я позаботилась. Вы ведь как-то обмолвились – мол, чем выше в доме живете, тем лучше себя чувствуете. Вот я и поместила вас не в той комнате, а на самом верху дома. Не правда ли, я верх совершенства?..

Ее слова зародили у меня какое-то сомнение, такое же неопределенное, как и прежнее предчувствие.

Мой сон (если это все же был сон) мог быть навеян и еще одной мелочью. Во время обеда вдруг зашел разговор о привидениях. Но Инглис безапелляционно заявил, что только осел способен поверить в существование сверхъестественных сил. И тему тут же закрыли. Насколько могу припомнить, больше ничего примечательного не случилось.

Спать мы все отправились довольно рано. Я зевал, когда поднимался к себе наверх, глаза у меня буквально слипались. В комнате было жарковато, я широко распахнул все окна, и внутрь вместе с бледным светом луны хлынули любовные песни множества соловьев. Я быстро разделся и лег в постель, однако мою недавнюю сонливость как рукой сняло. Впрочем, мне это даже понравилось: я не ворочался, не метался и чувствовал себя совершенно счастливым, слушая птичьи напевы и глядя на лунный свет.

Однако потом я, вероятно, все же уснул, так что все последовавшее могло оказаться и сном. Так или иначе, но чуть погодя мне показалось, что соловьи умолкли и луна зашла. И подумалось, что раз уж мне не спится, то неплохо бы что-нибудь почитать. Я вспомнил, что в столовой на первом этаже оставил интересную книгу, встал с постели, зажег свечу и спустился вниз. Свою книгу я увидел на столике у стены, но одновременно обратил внимание, что дверь в пустующую спальню открыта. Оттуда струился какой-то странный сумеречный свет, не похожий ни на зарю, ни на сияние луны.

Я заглянул туда. Прямо напротив двери стояла кровать – огромная, под балдахином, с повешенным в головах гобеленом. Сумеречный свет исходил от кровати, точнее от того, что на ней находилось. Вся она была сплошь покрыта ползавшими по покрывалу огромными, слабо светящимися гусеницами длиной в фут или даже больше. Обычные для гусениц ножки им заменяли ряды клешней, похожих на крабьи.