Любовник для Карлы. Часть вторая. Возвращение

Он уже чувствует себя лучше. Почему не остался здесь в больнице? Оказалось, что ему не подходит наш климат, пришлось срочно отвезти его в Японию, – на ходу придумала Карла. – Я позвоню тебе потом. Извини, я очень устала с дороги. Я тоже тебя люблю. Целую.

Карла положила трубку, откинулась на подушку и уставилась в потолок. Пролежав так несколько минут, повернула голову к будильнику и посмотрела на часы. Половина пятого. Можно выпить чаю и снова уснуть. До утра. А утром пойти на работу. Все, как прежде.

И все-таки, все было не как прежде…

Она встала, включила чайник, открыла свой шкаф. На глаза попалось платье от Каролины Херрера. То самое, в котором она впервые увидела Робера. Как он был мил на лестнице с газетой… Она взяла платье, уткнулась в него носом и закрыла глаза. Запах вернул её в события того дня. Вот она бежит по лестнице, распахивает дверь, толкает ею незнакомца и забегает в парадную. Возвращается, чтобы извиниться и видит его лицо. Его лицо… Как ей не хватает этого красивого лица с нежной благородной улыбкой.

Теперь только она поняла, что улетела, не навестив его. И что она почти не думала о нем там, в Японии…

Там, в Киото, Тадао занял все её мысли. Но ей казалось, что это Робер провожал её в гостиницу и приглашал на ужины, нежно держа под локоть, когда она садилась в такси…

Конечно, внешне Тадао был другим со своим бледным черноглазым лицом, обрамлённым черными блестящими волосами, всегда аккуратно и тщательно уложенными. Но в поведении, чертах характера и даже в походке, Карла узнавала Робера…

По-прежнему прижимая к себе платье, она глянула на телефон.

«Я же обещала позвонить ему, когда вернусь в Париж. Но почему-то все время думаю о Робере…»

Она увидела накинутое на кресле красное кимоно. И поняла: все напоминает о Робере. Даже парижское такси, в котором она ехала из аэропорта.

Она прошла на кухню и заварила себе душистого чая. Надела кимоно и, прихватив из коробки печенья, снова вернулась в постель.

Теперь она была в полном смятении. Робер был таким родным и близким, но Тадао был живым мужчиной, к тому же это он изобрёл и создал Робера. В каждом движении Робера угадывались черты Тадао – и наоборот.

Перед её взором возник сначала Робер, потом Тадао. Черты их лиц отличались, но мягкий, добрый взгляд, ласковая улыбка четко очерченных губ были абсолютно идентичны. Карла невольно улыбнулась, вспоминая нежные поцелуи сначала Робера, а потом Тадао.