Феникс. Служение

Почти все, точнее. Я дотащилась до первой повозки, чувствуя, что броня на мне весит теперь неприятно много и жара стала совсем нестерпимой – и обнаружила там сидящего и пьющего что-то из фляги Витора. Маг все еще был бледен. Впрочем, я бы выглядела сейчас так же, будь моя кожа менее смуглой. Наверное.

Многие сражения в прошлом не делают менее ярким сражение в настоящем. Чуть более привычным делают, но не более. И за обостряющей чувства яркостью следует неизбежная расплата.

Рубаха насквозь промокла от пота, да и не только она.

Накатила усталость, и я, кажется, целую вечность искала нужный флакон в дальнем вьюке. Благо хоть Ингрид, не то чувствуя кровь на моем плече, не то просто проявляя благоразумие, почти не мешала. Только ткнулась пару раз губами прямо в щеку. Моя лошадь удивительно хорошо понимала, когда опасность уходила прочь, и валявшиеся в десятке шагов впереди тела савров ее не пугали совершенно. Мертвые – и ладно.

– Можно подумать – ты меня любишь, – пробормотала я, делая глоток тайники.

Мерзкая кислая гадость. Но хотя бы тело скоро перестанет напоминать прожаренную изнутри котлету.

Ингрид, понятно, не ответила. Только еще раз ткнулась в щеку.

– Ты ранена, – неожиданно заметил Витор, как-то незаметно подошедший близко.

Я спрятала почти пустой флакон, и, пару раз отмахнувшись от ставших исключительно назойливыми от запаха близкой крови мух, начала разглядывать плечо. Тонкий ручеек засохшей крови был хорошо виден на зелени рубашки.

– Ерунда. И не болит уже.

По сравнению с тем, что только что было… Ерунда.

– Хоть доспех сними. У меня есть чем обеззаразить.

– Меня не берет зараза, – я усмехнулась, – никакая. Я – Служитель, помнишь? Позаботься о себе, вон бледен как упырь.

Витор поник.

– Я не… В общем, я больше исследователь чем воин.

– А. Никогда не видел как убивают и не чувствовал прекрасный аромат из дерьма и крови?

Я привыкла. Нет, не полюбила – я не берсерк с севера.

Но привыкла.

Витор побледнел еще больше – и почти бегом полетел к обочине дороги. Кажется, мое напоминание стало для него последней каплей, и все, с трудом сдерживаемое, устремилось прочь. Спустя мгновения маг уже расставался с содержимым желудка. Его самого не было видно, наверняка из-за иллюзии какой-нибудь, но звуков магия не скрывала.

Впрочем, мне было плевать. Не всем быть привычным к подобным вещам.