Я буду рисовать только тебя

Слишком уж официальное.

Горскому ужасно не хватало воздуха. Словно он вдруг оказался на вершине горы, в разреженной атмосфере. Было страшно неуютно в одежде. Будто пришел в какой-нибудь элитный стриптиз клуб, насмотрелся и вот теперь отчетливо понял, что брюки однозначно лишние.

Стало жарко, словно на дворе не ранняя весна, а разгар лета. Причем, те самые «аномально высокие температуры», которые иной раз наступают в средней полосе. А скорее даже наступают на ее жителей.

Давят духотой, жарой, к которым те не привыкли.

Горский приглашал Жасмин на свидание. Уговаривал. Даже узнав, что она замужем и мать сына-школьника. Почему-то это Влада не остановило. Хотя замужние женщины всегда были для Горского табу.

Нет, в отличие от бизнесменов его тусовки, Влад вовсе не считал, что дама «с придатком», как часто называли семейных женщин, жутко неудобна для любовной связи. Что с ней слишком уж много хлопот.

Влад никогда не жалел ни времени, ни усилий на женщину, которая ему, действительно, нравилась.

И если нужно согласовать ее расписание с его возможностями, подстроиться, пусть даже не выходить в свет – да ради бога. Зачем всем демонстрировать свою женщину? Чтобы завидовали? Зависть – плохое чувство. Злое, неудовлетворенное. Не нужно, чтобы оно осыпалось на чужое счастье как саранча на чужие посевы…

Нет. Горского совсем не смущали проблемы, которые часто перечисляли его знакомые бизнесмены, в разговоре о романах с замужними дамами.

Влада смущало совсем другое.

Горский не терпел измен. Особенно женских. Его мать бросила отца и ушла к какому-то молодому хлыщу. С тех пор жизнь Влада перевернулась с ног на голову.

Отец нанял няню и долго учился жить без любимой женщины.

Вот почему для Горского самым большим минусом в отношениях была возможность разбить чужую семью.

Почему же сейчас его это не остановило? Да что там – не остановило – не волновало!

Влад не знал.

И Горский попытался убедить Жасмин. Уговорить, соблазнить…

Каждый ее отказ злил, буквально доводил до исступления. Горский едва сдерживался, чтобы не выругаться так, как уже очень давно не ругался. Чтобы не схватить ее и не поцеловать. Чтобы ощутила, прочувствовала, прониклась… Поняла – от чего отказывается.