Маленькие женщины

– Ну а мне никак нельзя обойтись без коробки карандашей Фабера! – решительно заявила Эми. – Ведь без них я и рисовать не могу.

– Да ведь мама ничего не говорила о наших собственных деньгах, – сказала Джо. – Я думаю, что мы можем доставить себе на них какое-нибудь удовольствие. Ах, у нас так мало удовольствий!

– Ещё бы! – сказала Мег. – Какая скука быть учительницей!

– Но всё же лучше, чем целый день сидеть с капризной старухой и исполнять её приказания! – воскликнула Джо.

– Я скажу, что хуже всего.

Очень скучно заниматься хозяйством, мыть посуду, чистить да убирать! И руки портятся от этого. После нельзя играть на фортепиано, – прибавила Бетси, вздохнув.

– Зато никто из вас не ходит в школу, как я! – воскликнула Эми. – А хуже этого ничего быть не может. Девочки такие злые! Они смеются, когда не знаешь урока, обсуждают, у кого какой нос, какой рот, и дразнят.

– Ах, как жалко, что у папы пропали деньги! – сказала Мег. – Если бы мы были богаты, мы, наверно, были бы счастливее и не знали бы никаких забот.

– А помнишь, ты говорила, что мы гораздо счастливее детей семьи Кинг, которые постоянно дерутся? – заметила Бетси.

– Да, это правда, – отвечала Мег, – и я подтверждаю это. Если б не наша бедность, мы составляли бы отличную «коллекцию», по выражению Джо.

– У Джо всегда такие некрасивые выражения, – сказала Эми, с упрёком взглянув на высокую фигуру сестры, сидевшей у камина.

Джо встала с задорным видом, заложила руки за спину и стала, посвистывая, расхаживать взад и вперёд.

– Фи! – воскликнула Эми. – Не свисти, Джо! Ты точно мальчишка.

– Я для того и свищу.

– Очень нехорошо, когда у девочки дурные манеры! Терпеть этого не могу!

– А я, – сказала Джо, – терпеть не могу жеманных гримасниц.

– «Птички в гнёздышках мирно живут», – стала напевать Бетси с добродушно-лукавым видом, и ссора сразу прекратилась.

– Вы глупите, мои милые! – наставительно сказала Мег в качестве старшей сестры.

 – Конечно, тебе, Жозефина, пора бросить твою мальчишескую манеру! Ведь ты уж больше не девочка со стрижеными волосами, а взрослая барышня с причёской.

– Не хочу я быть барышней! И если причёска тут играет важную роль, так я перестану её делать и до двадцати лет буду ходить с распущенными косами!

Она тряхнула головой, выдернув шпильки, и её густые каштановые волосы рассыпались до самой талии.