Маленькие женщины

Неужели вы не понимаете? Мы так мало можем для него сделать, а он так много делает для нас. Я считаю, самое малое, что мы можем для него сделать, – это предоставить ему здесь место и горячо приветствовать его, если он согласится прийти.

Искусное упоминание об оказанных благодеяниях заставило Тапмена вскочить на ноги с таким видом, будто он принял бесповоротное решение:

– Да, нам следует это сделать, хотя мы и опасаемся. Я заявляю, что он может прийти, и его дедушка тоже, если захочет.

Столь вдохновенная, неожиданная от Бет вспышка наэлектризовала весь Клуб, и Джо, покинув свое место, принялась одобрительно пожимать всем руки:

– Ну, тогда давайте голосовать снова. Пусть каждая из нас вспомнит: это же наш Лори! И скажет «ай»! – взволнованно воскликнул Снодграсс.

– Ай! Ай! Ай! – в один голос вскричали все трое.

– Прекрасно! Да благословит вас Небо! Ну, теперь, раз нет ничего лучше, чем схватить время за выворот, как со свойственной ему тонкостью заметил Уинкль, разрешите мне представить вам нашего нового члена!

И к всеобщему смятению, Джо рывком распахнула дверь чулана, и глазам членов Клуба предстал Лори, сидящий на мешке с тряпьем, раскрасневшийся и прищуривший глаза от сдерживаемого смеха.

– Ах, негодяйка! Предательница! Джо, как ты могла?! – вскричали три сестры, когда мистер Снодграсс торжествующе выводил своего друга из чулана и, сразу же предоставив ему и стул, и ленту с эмблемой, мгновенно водворил его «в должность».

– Хладнокровие этих двух шельмецов поразительно! – начал было мистер Пиквик, пытаясь напустить на себя ужасающую строгость, хотя получилась у него всего лишь дружелюбная улыбка. Однако новый член Клуба оказался на высоте положения и, поднявшись на ноги, с выражениями благодарности приветствовав Президиум, произнес в самой располагающей своей манере:

– Мистер Председатель, леди… прошу прощения… джентльмены, позвольте мне представиться.

– Прекрасно! Прекрасно! – выкрикнула Джо, грохнув о стол ручкой старой железной угольной грелки, о которую она опиралась.

– Мой верный друг и благородный покровитель, – продолжал Лори, махнув в ее сторону рукой, – который столь лестно представлял меня здесь, нисколько не виновен в сегодняшней коварной стратагеме. Это я все спланировал, а она уступила лишь после долгих уговоров.