Маленькие женщины

И как же прекрасно на самом деле они проводили время! Какие спектакли и живые картины они ставили, какие устраивали санные прогулки и веселые игры на коньках, как приятно коротали вечера в гостиной старого дома, и какие замечательно веселые, хотя и немноголюдные, званые вечера бывали время от времени в большом особняке! Мег могла теперь гулять в оранжерее, сколько и когда ей было угодно, и радоваться чудесным букетам, Джо жадно рылась в новой для нее библиотеке и доводила старого джентльмена до конвульсий своими критическими замечаниями, Эми копировала картины и от всей души наслаждалась созерцанием красот большого дома, а Лори в самом восхитительном стиле исполнял роль «владельца замка».

Одна Бет, так мечтавшая о настоящем рояле, никак не могла набраться смелости и пойти в эту «Обитель Счастья», как называла большой дом Мег. Она было пошла туда с Джо, но старый джентльмен, не знавший о ее болезненной застенчивости, воззрился на нее из-под тяжелых бровей так пристально и так громко произнес «Эй!»[37 - …. громко произнес «Эй!»… – В XIX в. восклицание «Эй!» («Hey!») еще сохраняло в США значение фамильярного приветствия (ср. совр. «Hi!» – «Хай!»).] вместо приветствия, что перепугал девочку до того, что у нее «даже ноги застучали об пол». Бет так никогда и не рассказала об этом матери, она просто убежала домой, заявив, что никогда и ни за что больше не пойдет в этот дом даже ради обожаемого рояля. Ее пытались переубедить, но никакие убеждения, никакие уговоры не могли пересилить ее страх, пока каким-то таинственным образом этот факт не достиг слуха мистера Лоренса. Тогда он сам решительно взялся за исправление сложившейся ситуации. Во время одного из своих кратких визитов он искусно подвел собеседников к разговору о музыке и завел речь о великих певцах и певицах, с которыми был знаком, о замечательных органах, которые ему приходилось слышать, и рассказал несколько таких очаровательно забавных историй, что Бет не удержалась и, тихонько выбравшись из своего укромного уголка, придвигалась все ближе и ближе к беседующим, словно подпав под эти чары. У спинки его кресла она остановилась и так и стояла, слушая, с широко распахнутыми огромными глазами и пылающими от возбуждения щеками – так взволновало ее необычное поведение старого джентльмена. Обращая на девочку не больше внимания, чем на какую-нибудь муху, мистер Лоренс продолжал говорить о Лори, о его занятиях и учителях.