Маленькие женщины

Она попыталась броситься назад, к Эми, но ее ноги, казалось, совершенно обессилели, и какой-то миг она могла только недвижно стоять на месте, пораженная непреодолимым ужасом, с искаженным лицом, глядя на маленький голубой капор над черной водой. Что-то молнией промчалось мимо нее, и она услышала крик Лори:

– Несите жердь, быстро! Скорей!

Как она это сделала, ей так никогда и не удалось вспомнить, но в течение следующих нескольких минут Джо действовала словно одержимая, слепо выполняя команды Лори, который полностью сохранил самообладание и, лежа плашмя на льду, удерживал Эми рукой и хоккейной клюшкой, пока Джо выдергивала из ближайшего забора жердину, а потом они вместе вытаскивали девочку из воды: та была больше испугана, чем пострадала как-то иначе, – ран или ушибов у нее не оказалось.

– Ну вот, теперь надо поскорее отвести ее домой. Наденьте на нее все наши одежки, пока я сниму эти треклятые коньки, – скомандовал Лори, окутав Эми своим полушубком и дергая крепежные ремешки коньков, которые никогда еще так упорно не сопротивлялись, как в этот раз.

Они привели Эми домой, дрожащую и в слезах, с нее все еще капала вода, и некоторое время спустя, когда улеглось всеобщее волнение, Эми, завернутая в теплое одеяло, уснула перед жарко пылающим камином. Во время всей этой суматохи Джо едва ли вымолвила хоть одно слово, она только носилась туда и сюда, бледная, полураздетая, с распустившимися волосами, в совершенном отчаянии. Платье ее было порвано, руки, исцарапанные льдом и жердями забора, да еще непослушными пряжками ремешков, – в синяках и ссадинах.

– Вы уверены, маменька, что опасности нет? – прошептала Джо, виновато глядя на золотистую головку, которую течение чуть было навсегда не унесло прочь у нее на глазах, затянув под предательский лед.

– Совершенно уверена, моя дорогая. Она обошлась без повреждений, ей, я думаю, даже простуда не грозит, так разумно вы ее укутали и так быстро привели домой, – с готовностью ответила ей мать.

– Все это сделал Лори. Я всего лишь позволила ей кататься. Маменька, если она умрет, виновата в этом буду я. – И Джо упала на колени у кровати в покаянных рыданиях и рассказала обо всем, что случилось, горько обвиняя себя в жестокосердии, а потом лила слезы благодарности за то, что ей дано было избежать заслуженной ею тяжкой кары.