Трагедия королевы

Могла ли она заподозрить этого сорокапятилетнего человека с седеющими волосами, которого ради этого и выбрала своим кавалером?

– Ах, – сказала она с очаровательной улыбкой, прислушиваясь к пению птички, – мне кажется, что сама природа приветствует меня, а мне часто чрезвычайно необходимо слышать ласковые, приветственные голоса. Сегодня я пережила уже так много горького, барон, что песенка этой птички явилась как бы бальзамом для моего сердца.

– Ваше величество были в Париже? – нерешительно спросил Безанваль, бросив на огорченное лицо королевы испытующий взгляд своих умных черных глаз.

– Да, – снова просветлев, сказала Мария-Антуанетта, – и добрые парижане приветствовали супругу своего короля и мать «детей Франции» с огромным энтузиазмом.

– Нет, ваше величество, – вспыхнув, возразил герцог, – они приветствовали с диким энтузиазмом прекраснейшую женщину, обожаемую королеву, мать всех страждущих.

– Но и в эту радостную мелодию замешался диссонанс, – задумчиво сказала королева. – Поверьте, Безанваль, не все идет так, как следует; есть что-то такое в воздухе, что наполняет мое сердце тревогой и страхом. Я чувствую, словно над моей головой занесен дамоклов меч и мои руки слишком слабы, чтобы удержать его.

– Горе государственным изменникам, горе преступникам, осмеливающимся поднять меч на королеву! – с жаром воскликнул Безанваль.

– Горе им, но горе и мне, – с кроткой печалью сказала Мария-Антуанетта. – Сегодня у меня было бурное объяснение с принцессой Аделаидой; она явилась герольдом, возвещающим мне начало боевого турнира.

– Она опять осмелилась делать упреки вашему величеству? Но откуда берут эти люди свои отравленные стрелы, чтобы уязвлять благороднейшее и прекраснейшее в мире сердце?

– Они берут их из своей зависти, из ненависти к австрийскому дому, из ревности к королю.

Они делают из мухи слона, из крошечного камешка – скалу. Ах, друг мой, сегодня я так много выстрадала! – со слезами добавила королева. – Конечно, я не могу жаловаться королю, потому что не хочу быть причиной его разлада с семьей; но вы – друг мне, и я верю в вашу искреннюю дружбу и в благородство ваших мыслей.