Снежинка

– Пахнет дорого, – подытожил он, стряхивая пепел с сигареты.

– Ты тоже с факультета литературы? – спросила я.

– Господь с тобой! Я рассчитываю после колледжа найти работу. Без обид. Я на последнем курсе физического.

– Звучит прикольно.

– Так и есть.

– Грифф – гений, – сообщила Ксанта. – Стипендиат Фонда!

– Стипендиат Фонда? Это как?

– Фонд колледжа выдает специальную стипендию. Я на втором курсе сдал экзамены. Их любой может сдать. Если справишься, тебе оплатят учебу. Плюс общежитие, питание и немного денег на руки.

– Ага… – Я отметила для себя, что надо подать на стипендию Фонда и во что бы то ни стало ее получить.

Гриффин напоминал сына-подростка кого-нибудь из битлов: пышная кудрявая грива, на волосатой груди блестела монетка на цепочке.

– Гриффин, а ты откуда?

– Арди, графство Лаут.

– А по выговору и не скажешь.

– Ну спасибо.

– Наш копытчик тоже из Арди.

– Кто, прости?

– Резчик копыт. Не знаю, как его зовут, но выговор у него уморительный.

– Ты, видно, нечасто знакомишься с новыми людьми? Ни тебе предисловия насчет фермерского бэкграунда, сразу – хопа своим копытчиком! – Похоже, Гриффин изо всех сил старался меня смутить.

– Значит, у тебя уже есть планы после выпуска? – спросила я.

– Думаю специализироваться на океанографии.

– Ух ты! Будешь изучать изменения климата?

– Диссертацию я буду писать по ледниковым эпохам, особенностям формирования ледникового покрова и причинам, по которым ледники начали отступать.

– Круто.

– Он еще и репетитор, – тоном официального пресс-секретаря сообщила Ксанта.

– Время от времени. Платят мало, но на хлеб с маслом хватает.

– Пойдем выпьем, – предложила Ксанта. – Дебби, пошли с нами.

– Не могу, мне домой надо. У Джеймса день рождения.

– А, здорово! Ну ничего, в следующий раз. – Она повернулась к Гриффину. – Пошли со мной пить.

– Мне нужно зайти домой переодеться, – сказал Гриффин.

– Не дури, ты отлично выглядишь.

– Мне нравятся твои джинсы, – сказала я.

– Спасибо. – Он погладил торчащие из рваных черных джинсов колени. – Вообще-то они новые. «Томми Хилфигер». На этикетке они назывались состаренными.

– Преждевременная старость – как экзистенциально!

– Мой умудренный философ, – Ксанта взъерошила ему волосы. – Сколько они стоили?

– Не помню, фунтов двести.

– Ты в курсе, что в секонде такие продаются от силы за десятку? – спросила я.

– Ой-ой! – Ксанта ткнула его в живот.