Час расплаты

 – А что это за готка? Как она умудрилась поступить? Похоже, ей даже не хочется быть здесь. Некоторые из кадетов мягковаты, но они, по крайней мере, полны усердия. Она же просто…

Он задумался в поисках слова, потом повернулся к тестю за помощью.

– Нет, не зло, – выпалил Бовуар, опережая Гамаша.

– Я вовсе не это хотел сказать.

– Тогда как бы вы ее описали? – спросил Бовуар.

– Она плывет по течению, – сказал Гамаш. Помолчал и добавил: – Нет, не плывет. Тонет.

– Определенно, она неблагополучная, – вступила в разговор Рейн-Мари.

– Что? – Бовуар с трудом выпрямился в кресле. – Ей было отказано, а вы ее приняли? Почему?

– Я пересмотрел все заявления на прием, – сказал Арман. – Приняты все те, в ком я что-то увидел.

– И что ты увидел в ней? – спросила Рейн-Мари, прежде чем Бовуар задал тот же вопрос, хотя и совсем другим тоном.

– Последний шанс, – ответил Гамаш. – Спасательный круг.

Раздался стук в дверь, и Гамаш поднялся.

– Здесь не исправительная школа, – сказал ему вслед Бовуар. – Полицейская академия – не благотворительное заведение.

Гамаш повернулся, держась за ручку двери:

– Кто сказал, что спасательный круг для нее?

Он открыл дверь – за порогом стоял Мишель Бребёф.

Рейн-Мари поднялась и подошла к мужу.

– Арман, – сказал Бребёф, потом повернулся к ней: – Рейн-Мари.

– Мишель, – проговорила она вежливо.

В его дыхании чувствовался запах виски, но пьяным он не казался.

– Извините, что заявился без приглашения. – Он улыбнулся ей смущенной мальчишеской улыбкой. – Это вышло случайно. Я приехал на день раньше из-за погоды и хотел просто сообщить о своем прибытии. А попал на прием. Я вернулся, чтобы извиниться.

– Что-то я немного устала, – сказала Рейн-Мари Арману. – Пожалуй, пойду лягу. Мишель…

Она кивнула ему, и он улыбнулся.

Когда Рейн-Мари выходила из комнаты, Жан Ги заметил взгляд, которым обменялись супруги.

Рейн-Мари злилась из-за этого второго за день вторжения в ее частное пространство, в ее личное время. Жан Ги редко видел тещу такой сердитой. Арман тоже почувствовал состояние жены и мимолетно сжал ее руку, прежде чем она ушла в спальню и плотно закрыла за собой дверь.

– Ты, конечно, знаешь Жана Ги Бовуара, – сказал Арман, и они обменялись рукопожатием.

– Да, инспектор. Как поживаете?

– Отлично, – ответил Бовуар. – Вижу, и вы тоже.