Безумие толпы

Впрочем, думал Гамаш, глядя в огромное окно на административное здание, был и другой человек, имевший еще большие возможности.

Глава тринадцатая

Они слушали, а старший инспектор Гамаш рассказывал о своем разговоре с двумя ректорами университета: действующим и почетным.

– Ничего особенного, – признал Гамаш, закончив рассказ. – Главным образом я отвечал на их вопросы.

Потом заместители старшего инспектора узнали содержание его приватной беседы с почетным ректором Роберж. Он увидел, как интерес на лицах Изабель и Бовуара сменился удивлением.

– Значит, она забронировала спортзал для профессора? – процедил Бовуар. – И даже не заикнулась об этом при первом вашем разговоре?

– Non.

– Она не только забронировала зал, – сказала Изабель. – Идея лекции тоже принадлежала ей. О чем еще она умалчивает?

Бовуар взял лист бумаги, который Гамаш положил на стол, рассмотрел.

– Она и фамилию чужую использовала. Кто он такой?

– Роберж просто выдумала это имя. Ну давай продолжай свою мысль.

– Я знаю, вы с ней дружите, patron, – сказал Жан Ги, – но впечатление создается такое, что почетный ректор увязла в этом деле по горло.

– Согласен. Впечатление именно такое. Но разве наша постоянная проблема не в этом? Вещи, которые в нормальной жизни кажутся вполне объяснимыми, хотя и странноватыми, приобретают совершенно иной смысл, если совершается преступление. В подобных случаях часто напрашивается ложная интерпретация.

– Она обманывала вас, – напомнила Изабель. – Написала несуществующее имя на документе.

– У меня нет желания защищать Колетт Роберж. Но вот вопрос: считаю ли я, что она стоит за попыткой покушения на жизнь Эбигейл Робинсон? Я отвечаю: нет. Я думаю, в худшем случае она не хотела, чтобы кто-то узнал о ее помощи профессору Робинсон, поэтому она лгала и заметала следы.

– Вы считаете, она поддерживает Робинсон? – спросил Жан Ги.

Арман глубоко вздохнул:

– По правде говоря, я не знаю.

– Но она приглашает в свой дом Робинсон и ее помощницу, – произнесла Изабель.

– Это говорит о том, что она хороший друг, – уточнил Гамаш. – И вовсе не подтверждает, что она согласна с профессором. Более того, Роберж сказала, что делает все это во имя дружбы с отцом Робинсон.

– Нужно побеседовать с ним, – предложила Изабель.

– Это невозможно, – возразил Гамаш. – Он давно умер.

– Значит, она делает это ради мертвеца? – хмыкнул Жан Ги. – Высокие отношения.