Очень храбрый человек

Вы ведете себя как образец, осознанно или бессознательно.

– Я действовал из опасений за уязвимую женщину, беременную женщину и ее нерожденного ребенка. А не за все население Квебека.

– Это одно и то же. Ни один гражданин не может чувствовать себя в безопасности в государстве, где полиция считает возможным избивать тех, кто ей не нравится. Берет закон в свои руки.

– А вы ничего такого не делали? – спросил Камерон.

– Агент Камерон! – осадила его коммандер Флобер.

Но было поздно. Слова прозвучали, красная черта была пересечена.

У Клутье отвисла челюсть, но она ничего не сказала, просто смотрела на двух мужчин, уставившихся друг на друга.

– Делал, – ответил Гамаш. – И заплатил за это. Знал, что придется платить. И знал, что по справедливости должен заплатить. Вы, кажется, считаете, что вы абсолютно вправе угрожать побоями. И даже приводить угрозу в исполнение. И думаете, что такие дела сойдут вам с рук.

У Камерона не нашлось возражений.

– На каком этапе, по вашему мнению, угроза насилия уместна?

– На том этапе, сэр, когда я понимаю, что закон не может защитить Вивьен Годен.

– И вы так поступаете? Громоздите насилие на насилие?

– Если бы вы видели ее…

– Я видел вещи и похуже.

Эта истина, ее ужас тяжелым грузом навалились на них в маленьком кабинете коммандера.

– Я не говорю, что происходившее с Вивьен Годен в порядке вещей, – продолжал Гамаш более мягким тоном. – Конечно не в порядке. Конечно, возникает искушение сделать что-нибудь, что угодно, чтобы прекратить это.

Ужасно, когда мы, люди, поклявшиеся защищать, не можем выполнить клятву. Когда человек, о виновности которого нам доподлинно известно, оказывается недосягаем. Когда он продолжает нарушать закон, а мы бессильны ему помешать. Но гораздо хуже, когда коп становится на путь преступления. Вы меня понимаете?

– Да, сэр.

– Реально? – спросил Гамаш.

Агент Камерон какое-то время размышлял над ответом и наконец кивнул.

– Это еще не все, – произнес Гамаш своим обычным голосом.

 – Вы не думали о том, как такая угроза подействует на человека вроде Карла Трейси? Вы действительно считаете, что угроза напугает его и он перестанет применять насилие к жене? А если она приведет его в еще бо?льшую ярость? И на ком он будет вымещать эту ярость? На вас – или на своей жене?

Наступила пауза – Камерон обдумывал вопрос, который раньше не приходил ему в голову.

– Последствия, – сказал Гамаш. – Мы всегда должны думать о последствиях наших действий.