Очень храбрый человек

Надеялся уловить какой-нибудь звук, пусть и отдаленный, свидетельствующий о том, что в доме есть кто-то еще. Стук. Приглушенный зов о помощи.

Что угодно.

Но все было тихо.

Наконец он сказал:

– Месье Трейси, вы говорите, что вашей жены здесь нет. Вы не знаете, где она?

Клутье достала свой айфон и включила запись.

– Я уже сказал вам, копы. Я знаю только то, что проснулся вчера утром, а ее нет. Ни записки, ничего.

– И вы даже не догадываетесь, где она может быть?

Трейси рассмеялся:

– Да где угодно.

На пьянке. Трахается с каким-нибудь чуваком. Я вам сообщу, когда она вернется…

Он слишком поздно вспомнил, с кем говорит.

– Да-да? – сказал Гамаш. – Продолжайте.

– Нечего тут продолжать.

Арман Гамаш сидел напротив подозреваемых за множеством столов на множестве мест преступления. Он не обманывал себя насчет того, будто за много лет у него выработался некий особенный талант – определять убийцу.

Вот и сейчас он не мог наверняка сказать, что перед ним сидит убийца. Но он чувствовал, как нарастает в нем отвращение к Карлу Трейси.

– Как нам стало известно от отца Вивьен, она беременна.

– Ага. Кто знает, с кем она нагуляла? Вряд ли это от меня. И если она думает, что я буду воспитывать ублюдка, то ее ждет еще одна неприятность.

– Какого рода неприятность? – спросил Гамаш.

Трейси осклабился:

– А что чувствовали бы вы, если бы ваша жена закрутила бог знает с кем и забеременела?

Гамаш поднял голову и уставился на Трейси.

А Карл Трейси смотрел в эти спокойные сосредоточенные глаза и понимал, что, хотя его выстрел и прошел мимо цели, этот полицейский тоже человек.

А потому уязвим. И он рано или поздно найдет это уязвимое место.

– Вы совсем за нее не беспокоитесь? – спросила агент Клутье.

Трейси перевел взгляд с Гамаша на женщину-копа:

– А зачем? Слушайте, я ведь уже сказал: птичка упорхнула, а когда тот тип устанет от нее, она вернется. Я вот не могу понять, вам-то какое дело?

В этот момент зазвонил телефон.

– Можете ответить сами, – сказал Трейси.

 – Это наверняка вас.

Гамаш нажал кнопку, но, прежде чем он успел сказать хоть слово, на него хлынул поток обвинений. В завершение мужской голос прокричал:

– Где моя дочь? Если ты мне не скажешь, я приеду и вышибу из тебя все, что тебе известно. Ты меня понял?

Все присутствующие слышали голос в трубке, и Гамаш увидел, что Трейси сидит с торжествующим видом.

«Видите, с чем мне приходится иметь дело?» – было написано на его лице.