Очень храбрый человек

Гамаш покачал головой. Канадское законодательство, регулирующее владение оружием, при всей своей строгости нуждалось в ужесточении. Вот человек, о котором известно, что он избивает жену, и этому человеку позволено владеть оружием?

– Вы его проверяли? Есть следы недавних выстрелов?

– Проверяли, но в последнее время из него не стреляли.

Гамаш заглянул в глаза собаке и понял, что через какое-то время состояние ружья изменится.

– Наконец-то, – раздался голос Бовуара из крохотного громкоговорителя.

 – Вы получили мои сообщения?

– Нет, к нам сигнал не приходит. Что за сообщения?

– Объявлено чрезвычайное положение. Отпуска отменены. Угроза наводнения по всей провинции. Все довольно плохо.

– Плотины?

– В опасные места отправлены инженеры-гидрологи для оценки ситуации на месте.

Если дамбы прорвет…

Но Гамаш этого не сказал. Все знали, что случится, если прорвет огромные плотины электростанций в заливе Джеймс.

Однако были и другие места потенциальных катастроф.

– Где самое сильное затопление?

Пока Бовуар перечислял названия, Гамаш представлял себе карту Квебека и видел опасные точки.

Там, где реки вливались в более широкие реки. Естественно, в таких местах стояли малые и большие города. На пересечении важнейших водных путей.

– А Святой Лаврентий? – спросил Гамаш и затаил дыхание.

В глубине души он уже знал ответ. За несколько часов до этого он собственными глазами видел, как накапливается лед на Лаврентии, и пытался сообщить об этом.

Бовуар быстро и лаконично описал затронутые районы. Закончил самым угрожаемым:

– Монреаль.

– Монреаль, – повторил Гамаш.

– Я пытался до вас дозвониться. Здесь назначено совещание. Начало через полчаса. Когда вы сможете вернуться?

Гамаш посмотрел на часы:

– Через сорок минут.

– Поспешите.

– Жан Ги…

– Oui?

– Белла-Белла?

– Все еще поднимается.

Гамаш посмотрел на юг. В сторону деревни. Он мог бы добраться туда за несколько минут. Потом посмотрел на север.

В сторону Монреаля.

– Merci, – сказал Гамаш. – Буду, как только смогу.

Он вернул микрофон агенту и двинулся к пассажирскому сиденью. Но остановился.

– Сэр? – спросила агент.

Двигатель машины был включен. Все ждали.

– Un moment[17 - Сейчас (фр.).], – сказал Гамаш.

На глазах у остальных старший инспектор подошел к крыльцу, вытащил бумажник и бросил несколько купюр к ногам Трейси. Потом быстрым шагом пошел к машине. Со старой собакой на руках.