Разные оттенки смерти

–?Вы знаете работы Клары? – спросил Гамаш, засовывая визитку в карман пиджака.

–?Нет. Но я приятельствую со старшим куратором музея, и она всучила мне буклет. Откровенно говоря, я был поражен. Там сказано, что мадам Морроу всю жизнь прожила в Квебеке и ей почти пятьдесят. И в то же время почти никто ее не знает. Словно она появилась из ниоткуда.

–?Она появилась из Трех Сосен, – сказал Гамаш и, увидев недоумение на лице Маруа, добавил: – Это крохотная деревенька к югу от Монреаля, неподалеку от границы с Вермонтом.

–?Как и про Клару Морроу. Неизвестный художник из неизвестной деревни. И в то же время…

Месье Маруа раскинул руки в изящном и красноречивом жесте, указывающем на этот зал и происходящее в нем событие.

Они оба снова вернулись к портрету на стене, изображающему голову и щуплые плечи очень старой женщины. Венозная, искалеченная артритом рука вцепилась в синюю шаль, прижимая ее к горлу. Шаль соскользнула, обнажив выступающую ключицу с натянувшейся кожей.

Но больше всего привлекало лицо женщины.

Она смотрела прямо на них. На это собрание, где позвякивали бокалы, шел живой разговор, раздавался смех.

Она была сердита. Исполнена презрения. Ненавидела то, что видела и слышала. Эту радость вокруг нее. Смех. Ненавидела мир, который ее отторгнул. Оставил висеть тут на стене. Смотреть, наблюдать, но не участвовать.

Это был великий дух, подобно Прометею обреченный на бесконечную муку. Озлобленный и мелочный.

Гамаш услышал, как рядом с ним кто-то охнул, и сообразил, что это означает: торговец предметами искусства Франсуа Маруа понял-таки суть картины. Не явный гнев – это было очевидно, – а что-то более сложное и тонкое. Маруа понял замысел Клары.

–?Mon Dieu, – выдохнул месье Маруа. – Боже мой.

Он перевел взгляд с портрета на Гамаша.

В другом конце зала Клара кивала, улыбалась и почти ничего не воспринимала.

В ушах у нее стоял гул, в глазах все плыло, пальцы онемели.

«Глубокий вдох, – повторяла она про себя. – Глубокий выдох».

Питер принес ей бокал вина, а ее подруга Мирна – тарелку с закусками, но Клару так трясло, что пришлось отказаться и от того и от другого.

Она прилагала все силы к тому, чтобы не казаться слабоумной. Новый костюм вызывал у нее зуд, и она поняла, что выглядит как бухгалтер. Из какой-нибудь страны прежнего Варшавского договора. Или из Китая. Бухгалтер-маоист.