Разные оттенки смерти

–?Вы были вчера на вернисаже в музее, месье Кастонге? – спросил Гамаш.

–?Да. Меня пригласила старший куратор. И Ванесса, конечно, мой близкий друг. Мы с ней обедаем, когда я бываю в Лондоне.

–?Ванесса Дестин Браун? Глава «Тейт модерн»?[28 - «Тейт модерн» – лондонская галерея современного искусства.] – спросил Гамаш, на которого это явно произвело впечатление. – Она вчера была в музее?

–?О да. Он была и там, и здесь. Мы с ней долго говорили о будущем метафорического…

–?Но она не осталась? Или она тоже здесь, в гостинице?

–?Нет, она рано уехала.

–?Но это ваш стиль?

Бовуару стало интересно, заметил ли Андре Кастонге, что ситуация изменилась.

–?Обычно нет. Но тут были несколько человек, с которыми я хотел побеседовать.

–?Кто?

–?Простите?

Старший инспектор Гамаш по-прежнему говорил любезно, вежливо. Но теперь он явно играл первую скрипку. Как и всегда.

Бовуар опять скосил глаза на Франсуа Маруа. Он подозревал, что того не удивило изменение ситуации.

–?С кем именно вы хотели поговорить на вечеринке? – терпеливо и четко проговорил Гамаш.

–?Ну, во-первых, с Кларой Морроу. Хотел поблагодарить за ее картины.

–?С кем еще?

–?Это мое частное дело, – отрезал Кастонге.

Значит, он заметил, подумал Бовуар. Но слишком поздно. Старший инспектор Гамаш был приливной волной, а Андре Кастонге – веточкой. Большее, на что он мог надеяться, – это остаться на плаву.

–?Это может иметь значение, месье.

–?Что ж, я рассчитывал поговорить с Питером Морроу. Он первоклассный художник.

–?Но не так хорош, как его жена.

Франсуа Маруа говорил тихо, почти шепотом. Но все посмотрели на него.

–?Ее работы и в самом деле так хороши? – спросил старший инспектор Гамаш.

Маруа внимательно посмотрел на Гамаша:

–?Я буду рад ответить на ваш вопрос, но мне любопытно узнать, что думаете вы. Вы были на вернисаже. И выделили этот примечательный портрет Девы Марии из других.

–?Что-что? – спросил Кастонге. – Там не было никакого портрета Девы Марии.

–?Если посмотреть внимательнее, то был, – заверил его Маруа и снова обратился к старшему инспектору: – Вы были одним из немногих людей, которые по-настоящему интересовались ее искусством.

–?Кажется, я говорил вам вчера, что Клара и Питер Морроу – мои личные друзья, – сказал Гамаш.

На лице Кастонге появилось удивленное и подозрительное выражение.