Время предательства

В моем кабинете нет жучков для прослушки. Нас никто не слышит. Никому мы не нужны. Все это в вашей голове. Посмотрите на мои записи. Там нет никаких доказательств. Груз нашей дружбы и мое уважение к вам затуманили мой разум. Вы соединили точки, которые существуют только в вашей голове. – Она подалась к нему чуть ли не с угрозой в голосе и облике. – И все по причине вашей личной неприязни к Франкёру. Если вы и дальше будете продолжать так, Арман, то я лично пойду к нему со свидетельствами ваших действий.

– Не пойдете, – произнес Гамаш, едва владея голосом.

– Я устала, Арман, – сказала она, вставая и пересаживаясь за свой стол. – Жером без сил. Вы затащили нас обоих в ваши фантазии. Прекратите. А еще лучше – подайте в отставку. Поезжайте в Париж на Рождество, подумайте о моих словах, а когда вернетесь…

Она не закончила предложение, и оно повисло в воздухе между ними.

Гамаш встал:

– Вы совершаете ошибку, суперинтендант.

– Если и совершаю, то сделаю это в Ванкувере с нашей дочерью. И там мы с Жеромом обсудим мое будущее.

– Готов? – Тесье похлопал Бовуара по спине.

«Нет».

– Готов, – ответил Бовуар.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты повел команду на второй уровень бункера.

Тесье улыбался, словно только что вручил Бовуару билет на Багамы.

– Да, сэр.

Он сумел дотащиться до туалета и заперся в кабинке. Его рвало и рвало без остановки, пока желудок не опустел и из нутра не стал прорываться наружу лишь зловонный воздух.

– Вас, шеф.

– Это важно?

Секретарь заглянула через открытую дверь в его кабинет. За все те годы, что она работала со старшим инспектором Гамашем, он никогда не задавал такого вопроса. Доверялся ей – если уж она переводит звонок на него, то, по ее мнению, разговор того стоит.

Но после встречи с суперинтендантом Брюнель он казался каким-то рассеянным и последние двадцать минут просто смотрел в окно.

– Хотите, чтобы я приняла телефонограмму?

– Нет-нет.

– Salut, patron, – раздался веселый голос Оливье. – Надеюсь, не оторвал вас от дел. – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Габри просил уточнить, понадобится ли вам номер сегодня.

– Кажется, я его уже предупредил. – Старший инспектор услышал в собственном голосе некоторое раздражение, но не сделал ничего, чтобы изменить тон.

– Послушайте, я только выполняю его просьбу.