Жестокие слова

Возможно, подробности не были указаны в описании агента по продаже недвижимости. – Для начала хочу вас спросить, не видели ли вы поблизости посторонних.

– Для нас все посторонние, – сказала Кароль. – Мы уже знаем большинство жителей деревни, по крайней мере здороваемся, но на этот уик-энд здесь полно людей, которых мы не знаем.

– Этого человека трудно было бы не заметить. Он выглядел как бродяга.

– Нет, никого подобного я не видел, – ответил Марк. – А ты, мама?

– Никого.

– Где вы были в субботу вечером и рано утром в воскресенье?

– Марк, ты, кажется, первым отправился спать.

– Около одиннадцати, кажется, – добавила Доминик.

– А ночью никто из вас не вставал?

– Я вставала, – сказала Кароль. – Ненадолго. В туалет.

– Почему вы об этом спрашиваете? – поинтересовалась Доминик. – Убийство произошло в бистро. К нам это не имеет никакого отношения.

Гамаш повернулся и показал на окно:

– Вот почему я спрашиваю.

Они посмотрели в окно. Внизу, в деревне люди укладывали вещи в машины, обнимались. Взрослые звали детей, и те неохотно бросали игры на деревенском лугу и шли к машинам. Молодая женщина быстро шагала по рю Дю-Мулен в сторону старого дома Хадли.

– Ваш дом – единственный, из которого видна вся деревня, и единственный, откуда видно бистро. Если убийца включал там свет, то вы могли это видеть.

– Наши спальни с другой стороны дома, – сказала Доминик.

Гамаш уже отметил это во время экскурсии.

– Верно. Но я надеялся, что у кого-то из вас могла случиться бессонница.

– Извините, инспектор, но мы здесь спим мертвым сном.

Гамаш не сказал о том, что мертвецы в старом доме Хадли никогда не спали хорошо.

В этот момент позвонили в дверь, и Жильберы вздрогнули – они никого не ждали. Но Гамаш ждал. Он видел, что по рю Дю-Мулен из деревни в их сторону идет агент Лакост.

Что-то произошло.

– Позвольте сказать вам кое-что наедине, – сказала Изабель Лакост после представления.

Жильберы поняли намек, и, когда они вышли, агент Лакост сообщила Гамашу:

– Звонила коронер. Жертву убили не в бистро.

Глава одиннадцатая

Мирна постучала в дверь бистро и отворила ее.

– Эй, хозяева, как вы там? – проговорила она в сумерки помещения.

Впервые за все то время, что она провела в Трех Соснах, в бистро в рабочее время не горел свет. Оливье открывался даже в Рождество.