Иллирика

Штерн вспоминал, как приедешь в какой-нибудь Фолиргом, а там народу… Как будто кто-то разворошил муравейник и люди, словно маленькие муравьишки куда-то спешат. Молодые парни заходили в вагоны, а их сопровождали женские слезы, слезы разлуки. Плакали матери, жены, сестры, дочери, да и просто девушки, парни тоже бы хотели заплакать, но так не принято, поэтому они либо неловко улыбались, либо попеременно отворачивались, вытирая глаза, чтобы никто не увидел маленьких капелек, лениво ползущих вниз по щекам. Это было во время призыва на войну, тех, кто провожал их, не осталось никого, да и самих солдат, вернулись единицы.

Первая волна была очень сильной, каждый день погибало немыслимое количество людей. Солдат вечно не хватало, поэтому позже стали снижать призывной возраст. Дошло до шестнадцати лет, это не укладывается в голове, на войну гнали тех, кто вчера сидел за партой и писал очередное упражнения по русскому языку. Люди жизни ещё не познали, а уже держали в руках автомат. Печальная картина, смотреть, как мальчишки живут в окопах и умирают с голода, потому что поступления продовольствия было заблокировано, люди не верили в завтрашний день, они жили сегодняшним, являющимся для многих последним.

В дверь кто-то постучал, это был Илья. Он пришел навестить Давида.

– Вы в какой части будете служить? – спросил гость.

– Разве в этой глуши их несколько? – с насмешкой удивился майор

– Их три, ведь этот город недалеко от границы.

– Минутку – Майор полез в свою сумку и достал синюю папку.

– Так… – читая, сказал Штерн приказ, – в сто двадцать третьей – наконец сказал он.

– А я в сто двадцать первой, значит в разных будем служить – сказал он

– Это даже к лучшему Илья, во время пути, теперь тебя вообще не должна сдерживать субординация – смеясь, сказал Давид

– Хехех, – засмеялся немного Илья, – вы правы, я тоже так подумал, так что тогда, Давид, выпьем сегодня?

– А разве здесь наливают? – удивлённо спросил он.

– Мне везде наливают – в шутку похвастался лейтенант, – проводник – друг моего брата, а он знает, где найти все, что душе угодно, в пределах разумного конечно – улыбаясь, говорил Илья.

– Здорово, конечно выпьем – оживлённо сказал Майор

– Тогда погнали, что штаны протирать? – энергия лилась из уст Ильи, теперь он разговаривал со Штерном как со своим школьным приятелем, и тот не был против такого к себе отношения.

Давид поднялся с сидения, и, взяв на всякий случай бумажник, покинул купе.