Иллирика

Давид снял обувь и бухнулся на кожаный диванчик, выключив настольную лампу. Майор был слишком уставший, чтобы заставить себя поужинать, да и есть было нечего. День начинался прекрасно, но закончился очень тяжело. Давид спустился с небес, и теперь он, простой смертный, должен вкалывать как проклятый, независимо от его прошлых заслуг.

Засыпая, он ни о чем не думал, проработав так один день, Давид ушел от реальности. Ему на мгновение показалось, что войны не было, а он тот самый салага, который весь день тренировал свой взвод и устал, как собака.

Казалось, что сейчас из ванной выйдет его прекрасная жена и ляжет на этот диван рядом с ним, представив, что это то сказочное семейное ложе, всегда теплое и уютное.

Глава 5

В дверь кто-то постучался, Давид сонный и ещё непонимающий, что происходит, открыл ее. Гостем в столь ранний час оказался Андрей Степанович.

– Значит, не показалось – сказал он, войдя в кабинет. – Что же вы в части ночуете? Не положено – говорил он с наигранной укоризной.

– Простите, Андрей Степанович, – сонным голосом отвечал Штерн, – не успел найти квартиру.

– Что же вы мне сразу не сказали? – возмущённо и строго спросил он, у нас для всех приезжих офицеров есть служебные квартиры, зачем искать?

– Я не знал, товарищ подполковник – ответил майор.

– Не знал он, – огорчённо повторил слова майора Андрей Степанович, – вы не забывайте, что моя часть это вам не ваш штаб, здесь я забочусь о своих подчинённых, и я для них не только командир, но и отец родной, так что имейте это ввиду.

Командир части немного помолчал, и сказал, уже более мягко:

– Ладно, Давид Лаврентьевич, сегодня я позвоню куда надо и выбью вам жильё, работайте – сказал он и исчез.

– Покорно благодарю вас, товарищ подполковник – отреагировал на идею командира части Штерн.

Андрей Степанович ничего не ответил на слова благодарности, а просто покинул комнату своего подчинённого, где было сильно душно и пахло сигаретным дымом.

Ему нужно было найти обещанное жильё, которое и так было на исходе. Он всегда завидовал сто двадцать первой части, там для офицеров строили специальные общежития. Офицеров постарше переселяли в ухоженные и чистые квартиры. Часть, в которой несёт свою нелёгкую службу Давид, не имела таких возможностей.

Давид немного ещё посидел, бездумно вглядываясь в стену, и стал думать о задании. Чувствовал он себя очень плохо, он был уже разбитым и уставшим.