Иллирика

 – Для одних война это рисование стрелочек на карте, и прикалывание медалек на китель, а для меня кормление вшей в окопах и отстрел собак, которые утащили руку умершего товарища, которого не успели похоронить, и всё на этом, – начиная не на шутку заводиться, сказал Давид и, понимая, что дальнейшее продолжение диалога может перерасти в нечто другое, чем дружеская беседа, не дождавшись ответа, ушёл в другую часть комнаты, которая находилась перед огромным залом, где должно быть сегодняшнее совещание.

Часы показали девять, и масса людей в мундирах стала входить в огромный кабинет, посередине которого стоял большой круглый стол. Капитан и лейтенант сели вместе с левой стороны от центра. Люди ещё разговаривали между собой, и делились чем то. Но, все же посмотрев на них можно было уловить только недоумение. У многих не причесаны волосы, лица у всех заспанные и усталые, под глазами у многих синие круги, говорившие толи о том, что человек не спал всю ночь, толи об употребление напитков различной крепости.

И как бы они не улыбались сейчас, все они несчастны, ведь они были обречены, и этот факт тяготил каждого, но умереть не самое страшное, хуже жить в одиночестве.

Наконец в зал вошел старичок в белом мундире, и все сразу поднялись. Парнишка, который сидел возле компьютера, вскочил с места и включил более тусклый свет, для того чтобы слайды, которые собирались показывать были видны лучше.

– Равняйсь! – гаркнул старик.

Все солдаты будто были напуганы и резко повернули головы направо.

– Смирно! – не понижая планки, продолжил он, Здравия желаю товарищи офицеры!

– Здравия желаем товарищ генерал! – ответили парни в мундирах.

– Вольно, садитесь – уже более мягко сказал генерал.

Все сели на свои места и в помещении стало тихо.

– Итак, начнем наше совещание – начал он, – сегодня знаменательный день, он говорит нам о том, что мы сумели прожить ещё один год, а значит, нас не сломить.

В нашем мире не убавилось количество тягот и лишений, но мы стравились! На дворе 2102 год, но не за горами и 2103. Что хочется сказать о наших союзниках – замешкался старик, – Виктория вышла из союза и подписала отказ на «Луковское соглашение», теперь она вправе начать войну, когда угодно, но надо ли ей это, вопрос остаётся открытым. Я не знаю сам, причину выхода, толи это скандал с Софией, толи ещё какая-нибудь многоходовка.