Чёрный утёс

Дети сторонились Нокте, но она не роптала, не смела жаловаться мужу, утешаясь тем, что они по-прежнему вместе, любят друг друга.

«Любовь, – Нокте усмехнулась, сжав браслет. – Ложь». Она приблизилась к окну: тритон оставался на своем посту.

«Я была глупа, наивна. Люди преподали мне бесценный урок. – Браслет полетел в окно и исчез в темноте. – Счастье, что матушка не дожила до моего позора: ей было бы больно увидеть меня такой».

В дверь тихонько постучали, и комнату осветила свеча. Агнес стояла в длинной ночной сорочке и побитом молью халате.

Расшитые золотыми нитями рукава поистрепались, а на мягких тапочках больше не звенели бубенчики.

Поношенная одежда королевской семьи отдавалась придворным и слугам. Нокте следила, чтобы ни один из ее нарядов не уплыл к благородным, но гнусным дамам – те изнуряли себя нещадными диетами, лишь бы влезть в дорогие платья королевы.

Агнес успевала ловко перешить одежду на себя или раздавала верным камеристкам, перепадало кое-что дочерям и племянницам поваров.

Дворцовые слуги единственные, кто относился к Нокте по-доброму.

После того как служанка однажды поймала некую графиню на краже драгоценностей своей госпожи, Агнес стала прятать подаренные королем украшения по шкатулкам и сундукам.

Временами Нокте казалось, что служанка как серый кардинал: знает обо всем происходящем во дворце, но вмешивается, только когда чувствует угрозу своей госпоже или невинным слугам.

– Н е засиживайтесь, приятных вам снов, госпожа, – улыбнулась Агнес и ушла.

Полоска света под дверью исчезла.

«Кому понадобилась смерть этих тритонов? Неужели в Имбре творится что-то неладное? Для чего кому-то жемчужины?» – вопросы мучили Нокте, пока начавшийся шторм не заглушил мысли, а сон не сморил ее.

Глава 3

Агнес приблизилась к заставленному пустыми кубками столу и откашлялась, привлекая внимание госпожи. Нокте подняла на нее взгляд, склонила голову набок и слабо поморщилась.

После второго трупа ее мучила бессонница, к которой добавились частые головные боли и невероятная жажда. Она вновь утратила аппетит, а после длительной ходьбы накатывали приступы тошноты.

– Госпожа, пойдемте, я должна кое-что вам показать, – пробормотала Агнес, поманив за собой.

Нокте отложила перо, пропустила между страниц дневника ленту и, сделав последний глоток воды из очередного кубка, последовала за служанкой.