Кружева от Госпожи Феи

Мягкий подбородок, широкие скулы, полные губы приподняты в едва заметной улыбке, во взгляде присутствует некая загадка, а в волосах – легкомысленная бабочка из бисера. «Видимо, тоже ручной работы, причем ее собственной».

– С цветовой гаммой проще. Благодаря портретам я вижу, какой цвет подходит девушкам, – сказала Титания.

Лорд согласно кивнул, и вдруг его желудок издал самый неподходящий звук – голодное урчание.

Бледность Мертена сменилась краснотой, взгляд заметался, а Титании стало смешно. «Вот он – безразличный ко всем лорд, в первую встречу показавшийся отмороженным психом, а на деле – обычный мужчина».

– Время ужина! – Сдерживая смех, она повела рукой в сторону стола.

– Эм… – Мертен замешкался, подбирая слова, но Титания и не ждала ответа.

– Не знаю, что вы привыкли есть, но уверяю вас, я готовлю не хуже, чем королевские повара. Мойте руки и возвращайтесь, ванная там, – она указала влево на дверь из светлого дерева, а сама отвернулась к холодильнику, откуда стали вылетать продукты.

Мертен вошел в просторную комнату, где помимо самой ванны располагалась и отдельная душевая кабина.

После разрыва контакта с феей Мертен прислушался к собственным ощущениям: он чувствовал… заботу? Возможно, легкий страх от осознания, что их прикосновения больше не повторятся и образовавшаяся связь может в любой момент оборваться. Окрик Титании прервал размышления. Вытерев ладони мягким пушистым полотенцем, он вернулся в кухню и едва не сошел с ума от обилия запахов.

– Вам салат с маслом или со сметаной? – спросила фея, держа в одной руке баночку с белой этикеткой, а в другой – желтую бутылку с изображением оливок.

– Мас… Апчхи! – он громко чихнул, но не успел извиниться, как девушка засмеялась.

– Значит, масло! – она полила золотистой жидкостью зеленые листья салата с алеющими среди них дольками помидоров и хрустящими кубиками огурцов.

Из ящика вылетела деревянная ложка и стала активно перемешивать салат, пока Титания уменьшила огонь под сковородкой с поджаренными ломтиками картофеля и куриными ножками.

От обилия дурманящих ароматов у Мертена засосало под ложечкой, а рот наполнился голодной слюной. Впервые он испытывал такой сильный, ни с чем не сравнимый голод. У него дрожали руки, гулко билось сердце, и если бы он превратился в одного из котов феи, то всенепременно крутился бы подле нее, выпрашивая еду.

Дверцы шкафчика распахнулись, и со стола исчезло все лишнее.