Некроманцер

Впредь будь внимательнее, надеюсь, следующего раза не случится, а за кладбище спасибо. Признаюсь, моя оплошность, да я и не любитель уборки, раньше этим маниакально занимался твой отец.

– Сторож доложил?

– Кто же еще? – Аластор усмехнулся. – С утра, перед занятием, ни свет ни заря пришел в жилое крыло преподавателей и давай стучать, я даже побриться не успел, – он потер щетину. – Но не переусердствуй, а то упадешь в обморок, потом ищи тебя по могилам.

– Не смог пройти мимо, там работы непочатый край, – пожаловалась я.

– Ты прямо как отец! – он хлопнул ладонью по столу. – Тот такой же педант в уборке, на дежурствах спать не ложился, пока все трещинки в надгробных плитах не уберет и надписи не вернет, – Аластор закатил глаза. – Я займусь этим делом, не откладывая, а то забыл на несколько лет – и вот результат. Если бы не ты, я бы и не узнал, что на кладбище проводят абсолютно идиотские ритуалы, уму непостижимо: до чего додумались, и ведь у меня под носом! В этом мне не хватает подозрительности и настороженности Варлока, у того интуиция срабатывала на всякие заговоры и прочие темные дела.

– Зато вы, кхм… то есть ты, дядя Аластор, отличный чертежник, и как бы братья не ворчали, обсуждая твои методы воспитания во времена их учебы, про себя они всегда воздают тебе хвалу, когда на задании необходимо нарисовать схему.

Веселость на его лице сменилась озабоченностью:

– Где кинжал, о котором ты написал?

Я достала его из потайного кармана в сумке и вручила дяде:

– Обычно я не таскаю с собой улики – это не безделушка, – усмешка тронула мои губы.

– Хорошо, – он забрал стилет. – Ступай и будь начеку.

Я кивнула и ушла на зельеварение. Увы, но этот предмет давался с трудом, как, впрочем, и кулинария. Умение приготовить зелье или эликсир было одним из важных для любого мага-боевика. По большей части, ими становились оборотни или вампиры, которые впоследствии вступали в ряды напарников некромагов. В инквизиторы их отбирали с такой же тщательностью, как и самих некромагов.

И им частенько приходилось заниматься не только начертанием пентаграмм и изгнанием темных сил, но и приготовлением лечебных эликсиров, потому что только истинный некромаг мог удержать в своих руках две нити – жизни и смерти.

В аудиторию я вошла одной из последних, столкнувшись в дверях с высоким парнем в черном балахоне. «Ему только косы не хватает. Смерть ходячая», – такими же черными были его большие, как у Аластора, глаза и торчащая из-под капюшона челка.