Матушка для полуночника

И лишь сильные маги, зачастую преподаватели в магическом университете могли попасть в техномир применив собственные силы, жизненную энергию для открытия портала, но мало кому этого хотелось. Кто в здравом уме променяет мир с безграничной магией на техногенный, с ее не полным, но все же отсутствием? Никто не мечтал о том, чтобы лишиться своей силы и жить как простой человек, скрывать ото всех свои способности, умышленно себя ограничивать. Здесь не было большого количества магических потоков, и год за годом мой потенциал, моя сила и волшебство истощались бы.

Однокурсники считали меня чудаком, а мои мечты – блажью наивного юнца. Я же стремился к познаниям и прошел отдельное обучение местным языкам техномира, изучил географию, и из всех стран мне приглянулась именно Россия – огромная, богатая и многообразная. Простой быт людей не пугал меня: по большей части, они не нуждались в магии, потому как ее заменили современная техника, наука и медицина. И все эти отрасли двигались вперед с огромной скоростью.

У них был президент, у нас король Турзо. У них тюрьмы, у нас казематы «Геены Огненной», где преступники должны были работать на благо королевства с себе подобными и наказывать таких же как они. Среди преступников числились различные расы: оборотни, вампиры, ангелы и демоны, обычные люди, маги. Закон был един для всех преступивших закон. Из самых сильных и опытных, превосходно владеющих магией назначались церберами или как их порой называли инквизиторами, надзирателями. У их должностей было много названий, но всем им надлежало служить королю. Преступник превращался в палача или стража правопорядка и так было всегда.

Сейчас я испугался, что мои знания давно устарели. Я стоял в темном переулке, навел на себя легкую иллюзию по отводу глаз, но долго она не продержится. На высотном доме горела табличка «Новый Арбат». Время года – лето.

«Хотя бы это название есть в моей карте», – я тяжело вздохнул, голова раскалывалась от перенапряжения. Все мои силы ушли на телепортацию, и теперь могу надеяться лишь на собственное красноречие и украшения, которые я отнес в первый же попавшийся ломбард.

Вечерний мегаполис бурлил жизнью, вывески пестрили огнями и красками, так что в глазах с непривычки зарябило, и они быстро устали, заставляя щуриться. Судя по карте, я нахожусь в центре Москвы.

Я чувствовал, что еще чуть-чуть, и иллюзия спадет: одежда на мне была не из простых, а ребенок на руках мог привлечь внимание местных стражей правопорядка.