Минуя зеркала

– Ба, ты о чем? – Снежана выпила половину чашки и теперь морщилась: она терпеть не могла молоко.

– Да так, сама с собой. Надо измерить тебе температуру.

Кухню заволокло туманом, и я открыла глаза. За окном глубокая ночь, на часах – три.

«Как же долго я спала?» – сна не было ни в одном глазу.

Оставаться в комнате не хотелось: надев тапочки и накинув халат, я бесшумно спустилась в кухню.

Из окна сюда проникал лунный свет, но чтобы наверняка ничего не задеть, я взяла с плиты коробок со спичками и подожгла все три свечи в подсвечнике на столе.

Здесь стоял и относительно похожий на современный холодильник высокий деревянный шкаф, внутри которого обнаружилось нечто, напоминающее сейф с полками. Внутри мерцал синий магический шарик, от которого исходил холод, сохранявший свежесть продуктов.

«Интересно, как они регулируют температуру?» – я достала охлажденное куриное мясо, сыр и листья салата. В хлебнице нашлась половинка багета.

Вскрикнув от испуга, я резко обернулась и свалилась со стула, но меня успели поймать сильные мужские руки. Клацая зубами и прижимая к груди чайник, я увидела Кира.

Мужчина был в длинном фиолетовом халате и такого же цвета тапочках, раскрытый ворот обнажал безволосую грудь, а черные волосы собраны в хвост.

– Ч-чайку захотел? – дрожащим голосом спросила я, таращась на него во все глаза.

– Д-д-да, – передразнил он меня, ставя на пол и забирая чайник.

Щелчок пальцев, и на плите появился круг огонька. Налив из-под крана воды, он водрузил чайник на огонь.

– Я смотрю, ты решила выполнить свою угрозу и под покровом ночи напала на кухню Иоланты, – на его лице бродила усмешка.

– Только не говори, что я тебя не предупреждала. Голодная женщина, особенно посреди ночи, опасна для окружающих, – наставительным тоном поведала я, возвращаясь к ингредиентам для бутерброда.

– Ну сделай, если не шутишь.

– Пф! – фыркнула и протянула на тарелке готовый бутерброд. – Кушайте, не обляпайтесь, сударь.

И с удовольствием впилась зубами в свой. Если бы не появление Кира, я могла бы спокойно обдумать свой сон. «Может, стоит поделиться с ним? Ведь он никому про меня не болтал, хотя пока особо некому. Камердинер и барон и так все знают».