Все дьяволы здесь

Глава третья

Когда они вышли на улицу Архивов, Рейн-Мари Гамаш взяла мужа под руку, и они двинулись в сторону автобусной остановки на улице Катр-Фис.

Арман предложил взять такси, чтобы доехать от их квартиры в Маре до ресторана, но Рейн-Мари предпочла автобус. Она хорошо знала этот маршрут. Тот самый маршрут, который всегда подтверждал, что она в Париже.

– Ты помнишь, когда мы в первый раз сели в этот автобус? – спросила она.

Он слышал ее слова, но думал о том, как Рейн-Мари в первый раз взяла его под руку.

Это было их третье свидание, и они шли после ужина по скользкому зимнему тротуару в Монреале.

Он предложил ей руку, чтобы не упала, и в тот же самый момент Рейн-Мари протянула руку к нему.

Чтобы не упал он.

Она взяла его под руку. Чтобы их судьбы переплелись. Если один из них потеряет равновесие, то другой его поддержит. Или они упадут вместе.

– На тебе был синий плащ, который дала поносить твоя мать, – сказал Арман, вспоминая тот морозный вечер.

– На мне было платье в горошек, которое я одолжила у сестры, – сказала Рейн-Мари, вспоминая тот теплый день.

– Это было зимой, – сказал он.

– В самый разгар лета.

– «О да, – произнес он в вечерний воздух. – Я прекрасно это помню»[16 - Вступительная строка песни с таким же названием, авторы Алан Дж. Лернер и Фредерик Лоу.].

– Врунишка, – рассмеялась она, узнав цитату.

Он улыбнулся. И сжал ее руку. Они проходили мимо мужчин и женщин, молодых и старых, влюбленных и незнакомых, идущих, как и они, по улице Катр-Фис.

– Ты готова? – позвал Даниель, глядя наверх по лестнице.

– Папа, а нам с вами можно? – спросила Флоранс.

На ней и ее сестренке уже были фланелевые пижамки, привезенные бабушкой и дедушкой из Квебека.

По пижаме Флоранс бродил лось, на пижаме Зоры играли черные медвежата.

Сестры стояли бок о бок в гостиной и смотрела на отца.

– Non, mes petits singes[17 - Нет, мои маленькие обезьянки (фр.

Они посмотрели на Оноре, который уснул на одеяле на полу.

– С ним особо не поиграешь, – неуверенно сказала Зора.

Тетя Анни рассмеялась из глубин своего кресла. Няньки уже появились. Оставалось только дождаться Розлин.

– Судя по толчкам, – сказала Анни, положив руку на живот, – следующая, наверно, никогда не будет спать.