Конфигурация некромантки. Ученица

Несколько раз при ней творили заклинания: пара пассов руками мага – и сразу виден эффект; никаких нитей, как при работе лекаря, подавальщица не видела. А вот моя собственная память подсовывала мне разнообразную информацию, почерпнутую из прочитанных мной в огромном количестве фэнтезийных книг, в том числе и по вопросу энергетических линий и нитей.

– Э-э-э… – смущенно улыбнулся мужчина, – не уверен, что именно я должен вам об этом сообщить, но вы – маг. А у каждого мага есть свой энергетический резерв. Это не часть тела… Будет лучше, если подробности вы узнаете от вашего опекуна, он в любом случае будет вас обучать.

К тому же как маг он намного сильнее меня, я не смогу объяснить так толково, как это сделает он. Да и права не имею.

– Спасибо, что хоть немного рассказали. Но я не могу быть магом! У меня никогда не было способностей!

– Скорее всего, дар проявился оттого, что вам грозила смертельная опасность. Энергия высвободилась и спасла вас. А то, что прежде магия никак себя не проявляла, это нормально, обычно дар раскрывается в восемнадцать-двадцать лет.

У вас это произошло слишком рано… – Тут Мед Стараг нахмурился. – Давайте закончим этот разговор. Герцог может разозлиться, узнав, что я рассказываю вам об этом. Только учитель может посвящать своего ученика в тайны магии, будь то частный учитель или учитель в Академии магии.

Несколько минут мы провели в молчании. Я пыталась осмыслить то, что я, оказывается, волшебник, а лекарь задумчиво продолжал меня осматривать.

– Шрамы регенерация, к сожалению, не исцелила.

 – Лекарь виновато взглянул мне в глаза. – И тут я бессилен. Вы должны быть готовы к тому, что и позже ваша регенерация может с ними не справиться или справиться не полностью.

Мед Стараг взял с полки небольшое зеркало и протянул его мне. Я смотрела на себя и понимала, что с таким лицом жить не смогу. И дело было не только в уродливом, как от ожога, шраме, занимающем большую часть лица. В некоторых местах кости явно срослись неправильно, и лицо выглядело как картонная коробка, на которую случайно наступили.

Половина лица с левой стороны в области височной кости и верхней челюсти была просто вдавлена. Я даже удивилась: как я еще могла внятно говорить?

Я не смогла сдержать слез. А ведь давно не плакала, с самого детства. В детдоме быстро отучают от таких проявлений слабости.

– А моя магия? Она сможет мне помочь? – спросила я, с надеждой посмотрев на лекаря.

– У меня нет ответа на этот вопрос, – грустно проговорил Стараг.