Менталистка. Отступница

Я что-то сделала не так? Или он как-то понял, что никакого грозного защитного артефакта у меня нет? Не понятно. Надо держать ухо востро с этим типом. Мало ли что.

– Тогда пойду-ка я на лошадь к своему братику. Мы так давно не виделись. Надо пообщаться, – мои мысли никак не отразились на лице, – думаю, въехать в город мне лучше с ним.

– Ты права, – сказал мужчина, уже снимая меня с лошади, – но подожди. По тебе не видно, что ты долгое время провела в дороге. Ты вообще слишком чистая и ухоженная, – почему-то в голосе мужчины мне послышалось раздражение, я удивленно посмотрела на него.

Неожиданно перед глазами встала картина: множество людей находятся в каком-то темном каменном помещении. Человек пятьдесят, не меньше, лежат вповалку на сгнившей соломе. Мужчины, женщины и даже дети – все они будто одурманены и пялятся в пустоту тупыми ничего не различающими взглядами.

Секунда, и это наваждение прошло. Я опять вижу перед собой лишь глаза цвета бушующего океана. Но та картина… Она будто отпечаталась в моем мозгу.

– Я испачкаю тебя немного. А ты сделай что-то со своими руками. Слишком яркие ногти – очень бросаются в глаза, – будто сквозь вату доносилась до меня речь Астутуса.

Я стояла и растерянно моргала, глядя, как в мою одежду и даже волосы втирают придорожную пыль.

В моей голове была только одна мысль: что я видела? Это галлюцинация, порождение моего уставшего мозга? Или сработала магия, и я увидела реальную картину?

Но все же мне пришлось выкинуть эти размышления из головы и сосредоточиться на насущном.

С гель-лаком на ногтях я ничего сделать не могла, разве что отковырять его аккуратно, но это долго. Поэтому я просто попросила у "братика" запасные перчатки. И, усевшись к новоприобретенному родственнику, завела с ним разговор. Тщательно расспрашивала о его родне, о местности, в которой они росли с сестрой. Постепенно я заполняла свою голову информацией о чужой жизни, так, чтобы, если кто-то решит проверить мою историю, у нас с Крамом были одни и те же "воспоминания".

Когда мы приехали в город, я заставила себя улыбаться и весело болтать, расспрашивая братца о всяких глупостях. Когда меня знакомили с пожилым одутловатым трактирщиком уже знакомого мне заведения "Пьяный индюк", находящегося в одном из самых грязных и криминальных кварталов этого города, на моем лице также сияла улыбка. И когда я поднималась в выделенную мне комнату…

Но стоило мне остаться одной, как моя выдержка закончилась.