Менталистка. Отступница

Чтобы найти талантливых малышей, организовывались специальные рейды. Хоть раз в несколько лет, но в каждую, даже самую маленькую деревушку должен был наведаться маг. Он осматривал всех детей и подростков, у которых магия еще никак не проявлялась, и забирал всех, у кого была хоть крупица силы, хоть намек на нее. Только это было достаточно бесполезное занятие. В данный момент в простых семьях магов почти не рождалось. Всех истребили.

И у высших слоев населения тоже были проблемы. Они пытались увеличить свое могущество, вырастив сильных детей.

Для этого заключались договорные браки. Часто между близкими родственниками. И знать начала вырождаться без прилива новой крови. Сила дара, которая раньше только увеличивалась, резко начала затухать. Дети рождались серьезно больными после нескольких поколений инцеста.

Срок жизни мага зависел от силы. Раньше двухсот лет никто не умирал. Магия поддерживала в теле здоровье, обновляла клетки, лечила… Но она появлялась у детей старше восемнадцати лет.

А до этого как бы спала где-то в глубинах тела.

А младенцы, рожденные у аристократов, до пробуждения дара стали доживать очень редко в последнее время. Умирали раньше от несовместимых с жизнью врожденных увечий.

Таким образом, можно сказать, что общество этого мира сильно деградировало.

Меня эта мрачная информация о судьбе магов совсем не испугала. Я хотела научиться. Я хотела стать настоящей волшебницей. На государство, правда, работать особого желания не было, но, если я не найду других вариантов, придется.

Но надеюсь, что смогу где-то достать нужные книги. Смогу научиться колдовать и скрывать свой дар. Пока я не знала, как это осуществить, однако была уверена: освоюсь, обрасту связями, и все будет ок.

А пока я таскала тяжелые подносы, ни на что не обращая внимания, стараясь выкинуть все мысли из головы, в которой слишком часто мелькала привидевшаяся мне ранее картинка.

Я хотела узнать у демона, что это могло быть за видение, но тот достаточно грубо напомнил мне, что не разбирается в человеческой магии, а в психологии и подавно.

Так что мне ничего не оставалось, как попытаться не думать об этом, забыть. Возможно, когда-нибудь я пойму, я узнаю. Но точно не в ближайшее время.

Моя работа в таверне всегда протекала по одному сценарию. В начале смены я честно отрабатывала свои деньги, принимая и разнося заказы посетителям.