Врата духа

Она явно не поверила Сельме, но допытываться не стала, лишь изобразила снисходительную улыбку и заметила, что ей обязательно понравиться в Лаидсе, даже несмотря на то, что, являясь уроженкой Хешшина Сельма будет отрицать это. Девушке действительно пришелся по душе город и люди, что его населяли и она несмотря на насмешливое предположение Асики не собиралась этого отрицать.

Площадь Единения, разделенную по центру во всю свою значительную длину линией однотипных скульптур в виде вытянутых острых четырехгранников, Сельма нашла довольно нескоро.

Лаидс был большим, а проходящий в нем праздник лишь усложнял ее поиски. Тем более, что она то и дело останавливалась и словно неразумный ребенок пялилась на очередное архитектурное чудо или представление, которое устраивали на площадях и улицах бродячие музыканты, менестрели и актеры. На площади народу было еще больше, чем на улицах города. Казалось, что здесь собралась большая часть жителей и гостей Лаидса.

Вдоль величественных зданий обступивших площадь Единения с трех сторон расположились многочисленные торговцы, продававшие все то, что требовалось народу для веселья.

Помимо торговцев здесь повсюду попадались ярко размалеванные шуты, разодетые жонглеры, оголенные по пояс, причем как мужчины, так и женщины, факиры и люди похожих профессий. Сельма, покрепче вцепившись в узелок, воров похоже сейчас в этом месте тоже было немало, ловко лавировала среди бурлящей толпы жителей и гостей города. Она больше не останавливалась чтобы поглазеть на здания, людей или какое-либо кичливое представление. Нет, Сельма шла вперед, ибо видела то, ради чего прибыла в Лаидс. Величественная Цитадель духа, монументальное строение шпилем своим, упиравшимся казалось в самые небеса, на деле конечно не было уж настолько высоким как оно представлялось сейчас Сельме. Здание возвышалось над площадью Единения огромной белоснежной махиной. Цитадель имела один высокий вытянутый шпиль в центре, окруженный четырьмя шпилями, поменьше находившимися уровнем много ниже основного. Золотые пластины, которыми были покрыты крыши шпилей цитадели блестели на солнце окружая ее аурой неземного сияния, так по крайней мере казалось самой Сельме. Белоснежные стены из полированного мрамора с гротескными выступами и многочисленными стрельчатыми окнами с яркими причудливыми витражами поражали воображение. Цитадель словно сияла, помпезно заявляя права на самое величественное сооружение в городе.