Врата духа

Именно к одному из них, зданию чья территория пряталась за невысокими заборами золотистого, как и сам особняк, цвета и направилась Делания. Высокие башенки с куполами устремлялись ввысь согласно лаидскому стилю. Позолоченная черепица блестела на солнце, а арочный вход в сам особняк, прятавшийся в тени склонившихся над ним ветвей акаций, охраняло двое человек в облачение городской стражи. Делания скользнула в открытые ворота, прошла по выложенной серой мраморной плиткой дорожке.

Стражники поклонились ей, Делания кивнула в ответ и вошла в особняк. Первая Говорящая уже знала, что ее ожидают на террасе второго этажа. Туда она и направилась, отмахнувшись от встретивших ее в большой гостиной служанок. В празднество Пути духа принято было отпускать прислугу, дабы те могли принять участие в гуляниях. Хозяйка этого дома не поддерживала эту традицию. Она и сама не участвовала в празднестве и не позволяла делать это своим слугам. Впрочем, те, нанимаясь на службу в дом Табири, были предупреждены об этом и согласились на установленные для них правила. К тому же платила им мессия[3 - Мессия – почтительное обращение к женщине в городах-государствах. К мужчине принято обращаться мессир.] Таики Табири, хозяйка сего особняка и по совместительству жена члена ассамблеи Марко Табири, достаточно хорошо.

Таику Делания застала на том же месте и за тем же занятием, что и в последнюю их встречу.

Женщина, чьи волосы уже обильно покрыла седина, сидела в мягком кресле в дальнем конце террасы склонившись над вязанием. Ее пальцы умело орудовали спицами и на первый взгляд могло показаться, что это занятие увлекало женщину настолько, что она не замечает ничего вокруг. Но Делания знала, что от цепких и не потерявших с годами зоркости глаз Таики сложно было что-то утаить. Об этом знали и ее собеседницы, которые сейчас вполголоса переговариваясь меж собой, сидели в таких же что и хозяйка дома креслах по обе стороны от нее. Заметив приближающеюся Деланию, обе замолчали и воззрились на Первую Говорящую выдавив из себя приветливые улыбки. У обеих в руках были маленькие чашки из белого кадриского фарфора, расписанного голубыми цветами. В них, в чем Делания ни капли не сомневалась, был налит холодный чай с лепестками жасмина, привезенный с одного из островов Тибронского союза.